Изучив материалы досье, Корнеев отправился к Свечину.

– Спасибо, ты меня выручил.

– Не надо благодарить.

Свечин смотрел сочувствующе. Наверное, происходящее в «Росэкспорте» было чуть ли не его личной трагедией.

– Эти люди – Полутягов, Яншин, Альметьев – они тоже клиенты «Вальтера»?

– Мы обслуживаем всех, кто входит в связку с «Росэкспортом». Так еще при Базылеве сложилось.

– И дальше будете ими заниматься?

– В общем, да, – почему-то потупившись, сказал Свечин.

– Но «Росэкспорт» практически разрушен, – напомнил Корнеев.

– Это всех подкосило, – согласился Свечин. – Но кое-что осталось. Полутягов работает, Яншин работает.

– А Альметьев?

Свечин взглянул на Корнеева с некоторым недоумением.

– Альметьев тоже работает, конечно, но он-то здесь при чем?

При чем здесь Альметьев, Корнеев и сам узнал бы с удовольствием.

– Я тут не во всем разобрался, – признался Корнеев. – Чем занимается альметьевский центр «Грант»?

– Они выплачивают какие-то суммы ученым мужам.

– А смысл?

– Не знаю подробностей, но мне представляется так: финансируют только тех, кто обладает «конвертируемыми мозгами». Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Нет.

– Есть разработки, которые можно продать на Запад. Чистая валюта. Но ученые не могут довести исследования до конца – финансирования никакого, люди зарплату не получают месяцами. Тогда приходит Альметьев и предлагает деньги. Но с условием, что результатами исследований будет распоряжаться он.

– А ученые?

– Они получают процент от продаж их разработок.

– Но это же прямой ущерб!

– Кому ущерб? – не понял Свечин.

– Государству! Они продают то, что нужно государству!

– Государству это не нужно, Вадим. Было бы нужно – финансировали бы.

Логика в его словах просматривалась. Но эту логику Корнеев не мог принять.

– Ну ладно, забыли! – буркнул он.

Альметьев действительно получался как-то сбоку. Прав был покойный Молотов!

И тут Корнеев поймал брошенный искоса взгляд Свечина. И прочитал в нем затаенные ярость и страх. Странное сочетание. Корнеев не мог понять, что происходит. Одна догадка мелькнула, но показалась слишком невероятной.

– Теперь вот еще что мне скажи, – попросил Корнеев. – Предположим, нет Полутягова, нет Яншина. Что тогда? Крах всей этой компании?

У Свечина вытянулось лицо.

– Может, и так, – пробормотал он.

И Корнеев еще сомневался! Конечно, Свечин все знал! Не мог не знать. «Росэкспорт» – его подопечные. Ничто из того, что там творится, не может пройти мимо него.

– Тебе все известно? – спросил Корнеев.

– Что именно? – ответил вопросом на вопрос Свечин, а у самого предательски задрожали губы.

– Известно, кто Молотова завалил?

Свечин поднял голову и наконец выплеснул на Корнеева свой страх и ярость коротким словом:

– Да!

Вот что было в его глазах. Он все знал. Хотя Корнееву сначала в это не поверилось, но именно так и обстояло дело.

– Я его и завалил, – уточнил Корнеев, чтобы не оставалось никаких сомнений.

А Свечин уже опустил глаза и негромко произнес:

– С ужасом вспоминаю тот день, когда встретил тебя там, на Кузнецком.

Это – о той встрече, год назад. Случайно столкнулись на Кузнецком, и Свечин предложил Корнееву работать у него. Теперь жалеет о своей оплошности. Да поздно уже.

– Ты на мой вопрос не ответил, – сказал жестко Корнеев – теперь уже мог не таиться. – Если их обоих завалить – и Полутягова, и Яншина, да еще в виде довеска добавить Альметьева – все развалится?

– Да, – с трудом проговорил Свечин.

Корнеев хотел потрепать его по плечу, но почему-то не посмел. Только спросил:

– Почему же ты согласился дать мне информацию, если заранее знал, что я, именно я Молотова убил?

– Потому что боюсь, – ответил Свечин, пряча глаза. – Боюсь, что лицензию у меня отберут, боюсь, что молотовские ребята убьют в отместку, боюсь, что убьют ваши…

– Молотовские-то знают, что я к ним из твоего агентства пришел, – напомнил Корнеев, – но пока тебя не трогают.