– Кто?

– Он один из этих двоих, Лена, которых он якобы убил. Он не убийца, а офицер, но только сам он этого не помнит.

Корнышев ушел из квартиры один. Не позволил Паше никуда себя везти.

– Я сам, – сказал Корнышев. – Я теперь должен быть один.

Он подправил свою внешность, насколько это было возможно, и отправился туда, где жил много лет. На цоколе второго от его дома Корнышев действительно увидел сделанную белой краской надпись СЛАВА. Он не смог вспомнить, видел ли он эту надпись когда-либо прежде или она свежая. От своего дома он, как правило, уезжал на машине, и путь его пролегал не здесь. Ничего удивительного в том, что он не помнит эту надпись.

Доехав до названного таксисту района, Корнышев расплатился, отпустил такси и пошел по улице, не торопясь и не медля, сливаясь с общим потоком и вглядываясь в сценки городской жизни, мимо которых московский пешеход, как правило, пробегает, их не замечая. Мамаша с коляской. Слушает музыку через наушники плеера. Малыш в коляске спит. Женщина несет два пластиковых пакета с продуктами. Пакеты совершенно новые и одинаковые – на них название супермаркета. Только что оттуда. Юноша с собранными в «хвост» волосами сидит в «жигуленке», курит. В машину села девушка. Поцеловались. Уехали. Мужчина с портфелем в одной руке и с черным пластиковым пакетом в другой подошел к мусорному контейнеру, бросил пакет, пошел дальше. Откуда-то одновременно вынырнули три помятые личности бомжеватого типа – мужчина с женщиной подошли к контейнеру с одной стороны, а третий, небритый мужичок, зашел с другой стороны и успел первым схватить черный пакет. Парочка возмутилась.

Корнышев подошел, когда те трое были уже в полушаге от рукопашной схватки, но его присутствие остановило конкурентов.

– Привет, – сказал Корнышев, обращаясь к более проворному претенденту на мусорный пакет. – У меня к тебе дело. Отдай им эту дрянь, пойдем поговорим.

Бомж смотрел настороженно. Корнышев выдернул из кармана стодолларовую купюру.

– Можешь заработать, – взмахнул купюрой перед носом у бомжа и снова спрятал в карман.

Настороженности во взгляде его собеседника добавилось. Тот знал изнанку жизни и не обольщался по поводу преподносимых ею сюрпризов. Никогда не бывает в жизни так, чтобы хорошо и гладко. Если тебе кажется, что все нормально, значит, ты просто проморгал замах судьбы и уже в следующее мгновение схлопочешь оплеуху.

– Я тебе говорю, в чем дело, – сказал Корнышев, – а ты сам решаешь, нужно ли это тебе. Договоримся – заработаешь. Не договоримся – до свидания.

– А чего делать? – жадно спросила женщина.

– Я же не с тобой разговариваю, – даже не удостоил ее взглядом Корнышев.

Бомж с мусорным пакетом заволновался.

– Ладно, говори, – сказал он недоверчиво.

Корнышев поманил его пальцем и отошел на несколько метров, увлекая собеседника за собой. Конкурирующая парочка следила за происходящим издалека.

– Я тебе говорю, что делать, – сказал бомжу Корнышев. – И сразу плачу сто баксов. Если не оплошаешь и сделаешь все, как надо, я дам еще сто. Итого двести.

– А чего делать-то?

– Здесь недалеко спрятан жетон от камеры хранения. Где искать – я тебе скажу. Забираешь жетон, едешь на вокзал, получаешь там багаж, небольшой такой чемоданчик, чемоданчик отдаешь мне, и я тебе даю еще сто баксов.

– Понятно, – сказал бомж с видом человека, который чего-то подобного как раз и ожидал. – Подстава.

– Почему же подстава? – не согласился Корнышев.

– Сам ты за чемоданом не идешь.

– Меня там ждут.

– Кто?

– Оно тебе надо? – осведомился Корнышев доверительно. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– Я потом кровякой захлебнусь, – прозрел свою незавидную участь бомж.

– Они ждут меня, – сказал Корнышев. – Они меня в лицо знают. А ты для них – никто. Просто прохожий. Таких мимо них проходят тыщи. Да и какой мне смысл тебя подставлять? Чего тебе вообще бояться? Ты человек посторонний. Ну спросят у тебя, каким ты боком в этом деле. Видно же, что ты ни при чем. Да и дружбаны вон твои, если что, подтвердят, – кивнул на конкурирующую парочку Корнышев. – Скажут, что я к тебе сам обратился. Правильно?

– Пятьсот баксов, – оценил степень риска бомж.

– Триста, – сказал Корнышев. – Сто сразу и двести после.

– Двести сразу, двести после. Всего – четыреста.

– Хорошо.

Корнышев достал из кармана двести долларов, чтобы инструктаж был эффективным.

– Ну ты как – согласен? – уточнил он.

Бомж кивнул, глядя на деньги разгоревшимся взглядом.

Корнышев рассказал, где искать жетон. Потом назвал вокзал: Киевский.

– Ты там бывал?

– Бывал. Менты там злые.

– Я тебя приодену немного, – пообещал Корнышев. – А не то тебя и вправду загребут.

Он обрисовал внешний вид чемодана, который бомжу предстояло получить, и даже продиктовал код замка.

– Это мне зачем? – с неискренним равнодушием отмахнулся бомж.

– Я тебе специально говорю, – усмехнулся Корнышев. – Чтобы ты не подумал, что в чемодане золото, и не сквозанул с моим багажом куда-нибудь в Шатуру. Там бумаги, за которые никто тебе не заплатит и десятки, и четыре книжки по термодинамике.