– Ладно. Где встречаемся? – спросил хмуро бомж.

– Ты сядешь в электричку…

– В какую электричку?

– Которая с Киевского вокзала уходит.

– Куда уходит?

– Куда угодно. В любую садишься и едешь. Сядешь у открытого окна справа по ходу поезда. Смотришь внимательно в окно. Как только видишь эту вот рубашку, – Корнышев показал на светло-бежевую рубашку, в которой он был, – сразу выбрасываешь чемодан в окно. Рубашка где угодно может быть. Просто может лежать на земле. Или я привяжу ее к опоре моста. Или привяжу к грузовому вагону, который будет стоять где-нибудь на запасном пути. Главное – смотри внимательно и не пропусти.

– Это все понятно, – сказал собеседник Корнышева с нетерпением. – Только я не понял про деньги.

– Про вторые двести долларов, – благосклонно кивнул Корнышев. – После того как ты бросишь в окно чемодан, к тебе подойдет человек и отдаст двести баксов. Он будет ехать с тобой в одном вагоне, но до поры до времени ты не будешь знать, кто именно отдаст тебе деньги.

– Э-э, так я не согласен, – заподозрил неладное бомж. – Ищи я тебя потом!

– А тебе деваться некуда, – рассудительно сказал Корнышев. – Не хочешь – можешь, конечно, отказаться, – взмахнул сотенными купюрами перед носом собеседника. – Но я бы на твоем месте все же поучаствовал. Ведь ты ничем не рискуешь. Двести баксов я тебе дам сразу, и они уже твои. А дальше тебе только чемоданчик надо выбросить. Плевое дело, час времени, – искушал собеседника Корнышев. – И почему бы тебе не попробовать? Если я не обману… А я не обману! – бестрепетно соврал Корнышев. – Тогда у тебя добавится еще двести баксов. Я бы и сам тебе их передал. Но я буду занят.

Бомж задумчиво посмотрел на ревниво поглядывающих в их сторону конкурентов, почесал загоревшую под московским летним солнцем лысину и махнул рукой. Договорились.

Они дошли до ближайшего магазина одежды, где Корнышев, благоразумно оставив бомжа на улице, купил для него новые брюки и рубашку, и еще рубашку для себя, ее он спрятал в пакет, чтобы только что завербованный им «агент» этой рубашки не видел – на всякий случай.

В сквере бомж переоделся в новье, получил из рук Корнышева двести долларов и отправился по указанному адресу, будучи предупрежден о том, что за ним все это время будут ненавязчиво, но пристально приглядывать, и при малейшей же оплошности он лишится каких-либо надежд на вторую часть вознаграждения, и в таком случае может катиться с бесполезным лично для него чемоданчиком на все четыре стороны.

Корнышев сопроводил его до дома, на цоколе которого красовалось непонятно кем выведенное СЛАВА. Когда бомж уже подходил к дому, Корнышев остановил такси. Бомж поковырялся у стены дома – Корнышев уже ехал в машине. Бомж нашел жетон и разглядывал его, когда такси с Корнышевым проехало мимо. Корнышев мысленно похвалил себя за осторожность и предусмотрительность. Он стопроцентно был уверен в том, что останется неуязвимым даже в том случае, если кто-то сейчас отслеживает перемещения жетона, а чуть позже будет следить за перемещениями полученного в багажном отделении Киевского вокзала чемоданчика. Даже если этого бомжа схватят прямо сейчас – у преследователей Корнышева не хватит ни времени, ни людских ресурсов на то, чтобы взять под контроль киевскую ветку Московской железной дороги на протяжении десятков километров.

На такси Корнышев вернулся туда, где полчаса назад он познакомился со своим «агентом». Знакомая ему парочка бомжей дежурила у мусорного контейнера.

– Хотите заработать? – спросил Корнышев.

– Да! – с готовностью ответила женщина, даже не поинтересовавшись, о какой сумме идет речь.

Чтобы у собеседников добавилось энтузиазма, коварный Корнышев продемонстрировал им стодолларовую купюру.

– Дело простое, – сообщил Корнышев. – Надо проследить за вашим дружбаном.

При упоминании об их более удачливом сопернике бомжи заметно помрачнели. Корнышев понял, что с этими людьми он договорится без труда.

– Я плачу сто баксов, – сказал он. – Если договорились, тогда садимся в машину, я все объясню по дороге.

– Согласны! – кивнул мужчина.

Но не согласен был таксист. Он наотрез отказался сажать в салон плохо одетых и дурно пахнущих людей. Предложенная Корнышевым стодолларовая компенсация таксиста не впечатлила. Драгоценное время утекало. Корнышев с ходу добавил еще двести долларов. Таксист сдался. Бомжи сели на заднее сиденье. Корнышев сел впереди, сказал таксисту:

– Теперь гони на Киевский. Если доедем быстро – я хорошо заплачу. Мобильный телефон у тебя есть?

– А что такое? – насторожился таксист.

– Ты не дрейфь! – засмеялся Корнышев. – Просто я отдам свою мобилу этим чудикам, – он кивнул в сторону бомжей. – И мне нужен номер, по которому они смогут нам звонить.

План Корнышева был прост и изящен.

Они примчались к Киевскому вокзалу. Здесь Корнышев включил свой мобильник, отдал его женщине, предварительно научив ее им пользоваться, дал ей сто долларов аванса и выпроводил из машины. Она должна была крутиться неподалеку от камер хранения, но соблюдать при этом осторожность, чтобы не быть обнаруженной пришедшим за чемоданчиком бомжом. Увидев бомжа с чемоданчиком в руках, она должна была позвонить на мобильный телефон таксиста. После этого ей надлежало проследить за бомжом-курьером до самой электрички, убедиться, что он зашел в вагон, и сразу после отправления электропоезда от платформы вновь позвонить. После этого звонка, по заверениям Корнышева, миссия его добровольных помощников считалась выполненной, напарник женщины, который до последнего оставался в машине, получал из рук Корнышева вторую сотню долларов, плюс ко всему Корнышев не требовал возврата своего мобильника, и это был своеобразный бонус.