Шрифт:
Она с ненавистью поглядела на похитителя ступы, и Правич поежился, как будто ощутил на себе ее пристальный взгляд.
В полной тишине они сидели и следили за полетом помощника колдуна до тех пор, пока не прозвучало сообщение пилота.
— К взлету готов!
— Отлично! Вперед, парни! — скомандовал Ор Лисс.
Ворота ангара разъехались в стороны, и три летающие тарелки взмыли в вечернее небо, осветили желтым сиянием осветили хмурые тучи, и прочертили линию до горизонта, разрезав небо пополам.
— Курс?
— Юго-восток, сто тридцать градусов, триста километров от нас. Правич летит на высоте двадцати семи метров, практически касаясь верхушек деревьев. Летите с включенными прожекторами: если повезет, мы заметим и сообщим вам точные координаты. Сейчас его практически не видно.
— Уничтожить его, или изолировать?
— Уничтожить, — приказал ор Лисс, — пока он не сделал этого с земной цивилизацией.
— Ясно!
Несколько минут прошли в полном молчании.
— Кстати говоря, если человечество вымрет, ему на смену придет другая цивилизация, так что бояться за превращение планеты в безжизненную пустыню не стоит, — между делом заметил Ор Лисс. Молча смотреть на слабо различимого Правича он больше не мог: желание заехать кулаком по тарелке-ретранслятору усиливалось с каждой секундой.
— И кто сменит? — спросила Яга. — Вторая волна обезьян?
— Первая волна дельфинов.
Яга отрицательно покачала головой.
— Нет, эти на сушу не выйдут. Им и в воде хорошо живется. Зачем дельфинам покорять землю и переходить на примитивное перемещение влево-вправо, если в воде они могут плавать в любую сторону?
Правич мелькнул в луче прожектора на долю секунды, и в глазах ученого и Яги остался отпечаток от ослепительной картины.
— Есть! — прокричал Ор Лисс в микрофон. — Поворачивайте, парни, проехали!
— Мишень замечена! — коротко повторил первый пилот. — Возвращаемся.
Тарелки одновременно повернули на сто восемьдесят градусов и полетели обратно.
— Открывайте огонь, как только увидите его! — приказал Ор Лисс.
— Приказ понят!
В летающих тарелках открылись крохотные люки, из углублений выдвинулись лазерные пулеметы.
— Приближаемся к цели! — сообщил пилот.
Глава 12
Правич попрощался с дровосеками и уверенным шагом направился в сторону леса. После бани теплая и чистая обнова особенно приятно согревала, и колющие порывы холодного ветра били только по привычному к морозам лицу.
Дровосеки снабдили Правича тулупом, новыми брюками и рубашкой взамен порванных. И напоследок вооружили относительно хорошим луком и набором самодельных стрел. В основном каленками — деревянными стрелами с обожженным для прочности острием: откуда в глуши взяться лишнему металлу на нормальные наконечники? Каленки и делать намного легче, благо, есть, из чего. А что вручили — так забесплатно, платить и отказываться не пришлось. Осталось разве что полететь к дальним болотам и утопить подарок: лук и стрелы понадобятся на порядок мощнее. Дровосекам не стоит этого знать: добрые люди, чего им зря в душу плевать? Пригодятся еще.
Константин дошагал до кромки леса и обернулся. Дровосеки, вышедшие его проводить, уже зашли в дом. В сгущающейся темноте горели костры — и когда в них дрова успевают подкидывать? — и, если бы не воспоминания о вчерашних трагических событиях, жизнь показалась бы на диво приятной.
Правич ловко запрыгнул в ступу. Новая одежда позволяла мчаться и при этом не синеть от холода, и он мог лететь с повышенной скоростью и комфортом, чем и собирался воспользоваться в полной мере.
Приказав ступе взлететь над лесом, он едва отыскал сквозь пелену рваных облаков Полярную звезду, и направил ступу в противоположном от нее направлении: на юг, где растут бананы и будущие кокосовые опилки, а довольные жизнью люди целыми днями водят хороводы, играют на гитарах и катаются на досках по волнам.
Но настолько далеко улетать он пока не собирался. Это потом, когда последний враг найдет пристанище под двумя метрами земли, наступит время думать о развлечениях у самого синего моря. В данный момент путь лежал в город Стародомск: Правич планировал купить там оружие и кое-какие приспособления. Будущее покажет, какие именно: планы мести то уменьшались до смешного минимума, то увеличивались до катастрофического максимума. Ярость от смерти колдуна сменялась радостью от омоложения, и Правич не знал, чего ему хочется больше: отомстить Ивану или воспользоваться молодостью, чтобы повторить то, что нравилось в былые годы.
Потеплевший ветер вкупе с умиротворяющим мерцанием редких звезд действовал на организм, словно бальзам на душу. Ветер не просто шумел в ушах, он нашептывал тихие, неразборчивые слова, и звезды мерцали им в такт.
Ночная симфония осени, убаюкивающая и успокаивающая, призывала закрыть глаза и заснуть вместе с природой до следующей весны, переждать холода и очнуться с первыми лучами согревающего солнца. Плотный ужин и теплая одежда делали свое дело: Константина неуклонно тянуло в сон.