— Ох, королева… Мне очень нравится быть твоей служанкой и… и подругой. И всегда будет нравиться!

— Похоже, понадобится немало времени, чтобы она наконец научилась называть нас по именам, а, Мэри? — прошептала Изабель, пока Дженни и Гиневра обнимались от избытка чувств.

— Я же говорила, она крепкий орешек, — шепотом ответила Мэри.

— Как те, что под огурцом?

И Мэри с Изабель снова зашлись хохотом.

— Графиня, — не переставая смеяться, с трудом выговорила Мэри, — если так будет продолжаться, у меня навсегда останется больной живот!

— Смотри на это как на хорошее упражнение для мышц. Впрочем, Джеймс тоже заставляет тебя упражняться…

— И ты рискнешь их побеспокоить? — спросил короля Джеймс.

Они стояли под дверью комнаты Изабель.

— Если я правильно расслышал, тебя только что похвалили за твое искусство под меховым одеялом.

Великан отвернулся, пытаясь, как без труда угадал Артур, скрыть горделивую улыбку.

Король принялся громко топать.

— Говорю тебе, Джеймс, — почти закричал он, — женщины здесь! Не иначе как снова занимаются раскраской ногтей на ногах.

Джеймс кивнул.

— Но стоит ли мешать им, сэр? — откликнулся он так громко, что его могли бы услышать во всей Британии.

Артур покачал головой и прислонился к стене. Он с удовольствием продолжил громогласный разговор.

— Но нам ведь нужна помощь! Разве без них мы сможем подготовить праздник?

Король еще несколько раз топнул башмаком по полу, а потом показал Джеймсу на дверь.

Тот постучал.

— Входите, Артур, Джеймс!

— Откуда ты знаешь, что это мы? — спросил Артур, изображая невинное непонимание.

— Догадалась, — усмехнулась Изабель.

Женщины с серьезным видом уселись кружком, как будто они обсуждали, например, достоинства маринованного угря.

— Приношу извинения, что помешал вам, леди. Надеюсь, мы не испортили очередной план сражения.

— Нет, конечно же нет. Мы просто говорили о достоинствах…

— Маринованного угря?

— Не совсем, но вроде того. Скорее речь шла об огурцах и орехах.

Король, вытаращив глаза, уставился на троицу, внезапно разразившуюся хохотом. Изабель небрежно махнула рукой.

— Это они от радости, мы ведь победили врага. Верно, леди?

— Верно, графиня, — с трудом пробормотал кто-то из них.

— Похоже, меня ждут неприятности, — сказала Мэри.

— Ничего подобного. Ведь так, Джеймс?

— А что такое? — спросил он.

— Это зависит от того, как долго вы стояли в коридоре и подслушивали. И вообще-то я бы сказала, что неприятности могут грозить тебе. Но Мэри слишком добра и нежна, чтобы искать мести.

Изабель повернулась к Артуру, и он понял, что его хитрость не удалась.

— А ты тоже хорош. Неужели ты думаешь, что можно кого-нибудь одурачить, топая каблуками по полу?

— Ну, я надеялся, — ответил король.

— Артур, я ведь видела, как ты умеешь двигаться. Ты можешь подкрасться к самой осторожной кошке, не спугнув ее. И вдруг начинаешь топотать в коридоре, как конь?

— Согласен, наверное, это было глупо.

— В самом деле согласен? Ладно, лучше говори, зачем пришел.

— Мы хотели устроить вечером небольшое празднество, чтобы отметить вчерашние события.

— И хотели, чтобы вы помогли нам, — добавил Джеймс, — потому что сами растерялись. Мы можем отдать распоряжения на кухне, но что касается остального…

— Вечеринка? Эй, да что же вы до сих пор молчали?

Изабель оглянулась на подруг.

— Леди, нам предстоит как следует поработать.

Она снова обратилась к Артуру.

— Только не говори, что нам придется терпеть шута Эстера.

— Если его прогонят, это его просто убьет, Изабель!

— Ладно, пусть Эстер присутствует. Но маринованный угорь…

— Ох, об этом король уже позаботился, леди. Он сам вычеркнул его из списка вечерних блюд. Уж не знаю почему, разве что от него… пуф! — Джеймс потер живот, — Но в общем, король решил обойтись без него.

Изабель посмотрела на Артура, и его сердце учащенно забилось. Боги, как он желал эту женщину! Может быть, прямо этой ночью. А может быть, поскольку сражения удалось избежать, и все остальные ночи его жизни.

Изабель улыбнулась ему, и король понял, что она угадала, о чем он думает.