— У меня будет особенная просьба, король Артур.

Ох да… Она могла бы попросить звезду с неба, и он сумел бы достать ее.

— Говори, графиня.

Она снова оглянулась на женщин.

— Гвен, сможешь навести красоту в большом холле?

Гиневра встала, увлекая за собой Дженни.

— Мы с Дженни сейчас же наберем цветов и начнем украшать большой холл.

— Я горжусь тобой, Гвен, — сказал король, — И Ланселотом тоже. Он везучий и счастливый человек.

— И прежде чем приниматься за работу, может, заглянешь к нему? Он в том домике, приводит себя в порядок после того, как помогал развести огонь на дорогах.

— Я становлюсь взрослее, Артур, — улыбнулась королева, — И очень надеюсь, мудрее. И за эти перемены я благодарю женщину, которую ты любишь.

— Я благодарен ей за очень многое. Но мудрость рождается внутри нас. Так что это только твоя заслуга, Гвен. Доверься себе в этом. А теперь иди к Ланселоту. Дженни может собрать цветы и без тебя.

Неужели Изабель была единственным здравомыслящим человеком в этой комнате?

— Здесь что, я одна нормальная? — спросила она.

— Поверь, любимая, ты, скорее всего, ненормальнее всех в этой комнате, — заявил король Артур, — Тот, кто считает Изабель самой сумасшедшей здесь, поднимите руки!

Джеймс и Мэри дружно вскинули руки.

— Мэри!..

— Я тебя очень люблю, графиня, но ты немножко… не в себе.

— Ты думаешь, я поступаю неправильно?

— Нет, провалиться мне! — воскликнула Мэри. — Ты так горячо желаешь спасти короля и Камелот! На это стоит посмотреть. Мне тоже хотелось бы быть такой страстной.

— Но это выглядит безумным?

— Только потому, что так считает король.

Изабель уставилась на Артура.

— Да ты, сэр, крапишь карты!

Он улыбнулся.

— Не знаю, что это значит, но думаю, ты вправе так сказать.

Изабель демонстративно скрестила руки на груди.

— Джеймс?..

— Прошу прощения, графиня, раз уж мне приходится выбирать между тобой и моим королем, я должен встать на сторону короля. И моей жены. Но вы с королем так любите друг друга, что встать на сторону одного из вас — значит встать и на сторону другого. Я прав, жена?

— Ты совершенно прав, муж мой.

— О великие боги, это все из-за огурца! — вздохнула Изабель.

— Я слышу, Изабель, — предостерегла ее Мэри, — И говорю: нет, не из-за этого. Это потому, что мы очень тревожимся из-за самого для нас дорогого. Мы с Джеймсом искренне верим, что вы двое созданы друг для друга. Так что перестаньте это скрывать и доверьтесь собственным чувствам. Идем, Джеймс. Думаю, мы тоже можем не сразу взяться за работу. Я вернусь… через час? Ладно, скорее через два.

Изабель и Артур уставились друг на друга и расхохотались.

Если бы не некоторые обстоятельства, подумала она, Камелот был бы очень веселым местом.

— Итак, в чем тебе нужна моя поддержка, Иззи? Я очень, очень надеюсь, что ты пожелаешь еще поучиться раздеванию.

— Ох, в этом я уже мастерица. Нет, мне нужна другая помощь… надо убедить Эштона, чтобы он сегодня вечером снова просил руки Дженни.

— У всех на глазах?

— Да! Разве это не романтично?

— Вот если бы я мог так же просить твоей руки! Ты ведь обещала, что ответишь согласием, помнишь?

— Помню, еще и как!

— И мне хочется, чтобы это тоже случилось сегодня.

— Это случится однажды, Артур, это случится.

Король Артур, посмеиваясь, качнул головой.

— Да уж… Кажется, я полностью утратил власть над этим королевством, Изабель. И почему-то меня это не тревожит.

— Ничего ты не утрачивал. Откуда у тебя вообще взялась такая мысль?

— Слуги меня ругают, женщины предъявляют обвинения… И если уж на то пошло, это именно благодаря твоим идеям, Изабель, удалось остановить врага.

— Ох, умоляю, я только попыталась придумать план, который помог бы избежать пролития крови. Особенно твоей. Только и всего. Просто немножко навести порядок.

— А, понимаю. Ты старалась сделать так, чтобы работы было как можно меньше.

— Именно. Уж очень я ленива.

Король пинком захлопнул дверь.

— Мэри и Джеймс сказали — два часа?

— Да, так они и сказали.

— Не то чтобы этого времени было достаточно, но я получу все, что смогу.

— Кто сказал, что ты что-нибудь получишь?