Король мрачно усмехнулся.

— Это я знаю, Изабель. И весьма ценю твою поддержку.

— Мои люди движутся сюда, готовые встать на твою защиту.

Это было сплошной чушью. Она даже не знала, есть ли у нее воины. Но Изабель полагалась на Хозяйку Озер, рассчитывала, что богиня поможет ей в этом.

— Твои люди прибыли, Изабель. Их как раз устраивают в замке.

— Прибыли?

— Ты не знала?

«Это часть плана, Изабель. Неужели ты думала, я не позабочусь о подкреплении?»

«Было бы неплохо, если бы ты меня предупредила заранее».

«Ничего, ты их сразу узнаешь. Это футбольная команда университета Оклахомы, „Сунер-скунер“».

«Срань господня! Но ты же не…»

«Ой, прекрати, Изабель! Это просто отражения, как Том, Дик и Гарри».

Она не знала, смеяться или плакать.

«А теперь вернись к Артуру».

Она осторожно откашлялась.

— Значит, они добрались быстрее, чем я предполагала. Извини, что взвалила на тебя новые заботы.

Артур рассмеялся.

— Никаких забот! Послушать Джеймса, так это не парни, а чистое удовольствие. У них даже какие-то счастливые знаки при себе.

— Ох, надо же! Да они в момент накидают твоим парням…

Изабель увидела недоумение в глазах короля.

— Пойду-ка я поприветствую их и поблагодарю за то, что так быстро прибыли. Но сначала выслушаю, что ты еще скажешь.

— Скажу?

— А может быть, и нет. Ты говорил, тебе много чего сильно хочется.

— Ах да. Мои страстные желания.

И снова он усмехнулся так, что Изабель охватило огнем, и в то же время она как будто растаяла. С ней никогда такого не случалось. Попытайся-ка понять, что это, доктор Фрейд…

— Что ж, вернемся к этой теме. Я хочу, чтобы между мной и Гиневрой сохранялся мир.

Ну вот… сердце Изабель рухнуло куда-то вниз, кажется, до самых пяток.

— Это я понимаю, Артур. И уверена, ты своего добьешься. Спасение брака должно стоять для тебя на первом месте.

Ожерелье угрожающе подпрыгнуло.

— Нет, ты не поняла. Я желаю, чтобы Гиневра была счастлива. Но не со мной. Она так любит Ланселота… Я не могу это остановить, и мне не хочется причинять горе им обоим. По правде говоря, меня сильнее всего беспокоит, что я не смогу защитить их. Они оба меня заботят…

— Несмотря на то, что они…

Король чуть наклонился и прижал ладонь к губам Изабель.

— Они просто подчиняются своим желаниям. Был ли я вправе требовать иной развязки? Может быть. Но все уже произошло, и ничего не изменить. Теперь я должен подумать об их безопасности. И, по правде говоря, надеюсь, все будет в порядке.

Изабель нервно провела рукой по волосам.

— По правде говоря, я ничего не понимаю.

— Если они попадутся, последствия будут ужасными. Так что я приложу все силы к тому, чтобы этого не случилось.

— Ты добрый человек, Артур. У тебя большое сердце. Мы говорим в Дюмонте: «Не выноси сор из избы». То есть не будь настолько глупым, чтобы болтать о наших делах с людьми за пределами Дюмонта.

— Мне очень нравится мудрость людей, живущих в Дюмонте.

— Мне тоже, — кивнула она.

Конечно, эти слова были наглой ложью, потому что она вообще ничего не знала о жителях Дюмонта.

Изабель допила последние капли из кубка и встала.

— Теперь, пожалуй, нужно пойти повидать моих людей.

Король схватил ее за руку.

— Ты еще не знаешь о моем третьем страстном желании.

— Может быть, попозже, Артур?

— Нет, это недолго.

Она снова села. Вообще-то она готова была уже и лечь. Спиртное в такой ранний час не помогало поддерживать равновесие.

— Итак, какова же твоя третья привязанность?

Артур все еще держал ее руку, легонько водя большим пальцем по ладони. На мгновение он заколебался, но посмотрел ей прямо в глаза.

— Я хочу лежать рядом с тобой, обнаженным. Я хочу заниматься с тобой любовью. Целовать тебя так страстно, чтобы у тебя закружилась голова. Вот мое третье желание. Я начал разговор с другого только потому, что мне нужно было набраться храбрости, чтобы сказать это вслух.

Изабель порадовалась, что сидит, потому что иначе точно не устояла бы на ногах. И к тому же она, пожалуй, впервые в жизни лишилась дара речи.

Они смотрели друг на друга так долго и пристально, что солнце могло закатиться за это время, а Изабель ничего бы и не заметила.

Наконец король отвел взгляд и поднялся.

— Я не должен был говорить ничего подобного. Это была неудачная мысль, — Он поклонился. — Приношу глубочайшие извинения.

Она схватила его за руку и встала, притягивая к себе, так что они оказались очень, очень близко друг к другу.