Мэри сочувствовала королю и очень надеялась, что не предаст графиню!

— У нее там королева, сэр.

Погасший было свет в его глазах вспыхнул вновь.

— Она с Гиневрой?

— Да, сэр.

Мэри во второй раз за день доставила радость господам. Вот уж счастливый денек выдался! Ей не терпелось найти Джеймса и рассказать ему обо всем.

— В таком случае, Мэри, я сам донесу этот поднос до двери.

— Но, сэр!..

— Тсс! Мы очень, очень осторожно подойдем к комнате. И я уйду сразу, как только ты войдешь. Они и не узнают, что я был рядом.

— Но я не могу отдать тебе поднос, мой король! Это моя работа.

— Мы никому не расскажем, — сказал Артур, хитро улыбаясь, — К тому же Джеймс не простит, если я не буду обращаться с его невестой как с настоящей леди.

— Я не леди, милорд. Я простая служанка.

Они вместе пошли по коридору, и король заявил:

— Все, кто служит в Камелоте, и мужчины, и женщины, — все они лорды и леди, и никак иначе.

Мэри улыбнулась.

— Ты и моя госпожа Изабель просто как хором говорите. Она то же самое твердила час назад в швейной комнате — ну, что со всеми в замке необходимо обращаться с уважением.

— Она так сказала?

— Она просто чудо, сэр. Она всегда так добра и щедра ко мне и, по правде говоря, постоянно меня смешит.

— Да, понимаю… она безупречна.

— Ну…

— Найди в ней хоть один недостаток, Мэри.

Девушка замялась. Артур посмотрел на нее с усмешкой.

— Ну же, вперед! Говори!

— Она очень придирчива к предметам, которые я ей приношу для того, чтобы чистить зубы и освежать дыхание. И все бормочет о каком-то «Листерине», и хочет иметь какую-то зубочистку.

Мэри остановилась в нескольких шагах от комнаты графини.

— Наверное, я лишнего наболтала. Мечтаю, чтобы графиня мне верила, а сама…

Король улыбнулся.

— Если ты рассказываешь только о том, как графиня любит ухаживать за зубами, — разве это не преданность?

— Да больше-то и нечего рассказать, сэр. Хотя должна признать, найдись что-нибудь другое, я бы об этом промолчала. И даже просить прощения за это не стала бы, даже если бы ты меня расспрашивал. Если бы…

Артур прошептал:

— Я все понял, Мэри.

— Она будет стоять рядом со мной во время венчания, сэр. Как родная матушка.

— Ладно, а я буду стоять рядом с Джеймсом.

У Мэри екнуло сердце.

— Это правда?

— Он меня попросил, я согласился. А в чем дело?

— Нет, сэр, ни в чем. Хотя после того, как королева потребовала, чтобы графиня немедленно уехала, я подумала, что нам, может быть, придется отправиться в Дюмонт и обвенчаться там. Джеймс об этом пока не знает. Но я верю, он крепко любит меня и согласится обменяться со мной клятвами где угодно.

Король осторожно поставил поднос на пол.

— А когда королева велела леди Изабель покинуть Камелот?

Мэри почувствовала, как лицо стремительно заливается краской. Не надо было подслушивать разговор королевы и графини… Но она хотела убедиться, что Изабель… ох, ну почему она мысленно называет ее просто по имени? — что у графини есть все, что нужно.

Она не в силах была взглянуть в лицо королю.

— Не могу сказать, сэр.

Артур взял ее за плечи.

— Когда, Мэри? Скажи мне, прошу!

Мэри упорно смотрела на собственную обувь, как будто ничего более достойного ее взгляда вокруг не было.

— Я не должна была слышать этот разговор…

— Прошу тебя!

— Мы с графиней немножко пошутили, когда были в швейной комнате. Я совсем не понимаю, что так огорчило королеву. Но она расстроилась, а потом я только и помню, что королева сначала смеялась, потом плакала, а графиня ее утешала и поддерживала. Я не подслушивала, я просто хотела знать, не понадоблюсь ли графине. Но я ей вроде не была нужна. Зато графиня была нужна королеве. Они сидели вон там на лестнице и разговаривали. А потом Изабель… я хотела сказать, графиня… повела королеву в свою комнату. Королева… ну, боюсь, она не слишком хорошо себя чувствует. А графиня старается ей помочь.

Король кивнул.

— Так. Продолжай.

— Графиня Изабель велела принести чая, но королева потребовала вина. Тогда Изабель сказала, что надо принести еще сыр, хлеб и мясо, чтобы смягчить последствия, так она сказала. Я не знаю, что там происходит сейчас, сэр, но только когда я уходила, им как будто было хорошо вместе. Я не боюсь за жизнь графини, иначе бы я первая туда ворвалась.

— А раньше ты боялась за жизнь графини?

— Да, сэр.

— Ей угрожала Гвен? Твоя королева?