— Тогда я попрошу тебя пойти и принести новые, чтобы я насладилась купанием.

Мэри вызывающе распрямила плечи, но все-таки высыпала травы в ванну.

— Но как же мне защитить тебя от яда?

Изабель усмехнулась.

— Может, сама заберешься в ванну до меня?

Мэри хихикнула.

— Если пожелаешь, графиня.

— Или выпьешь воды из нее?

Мэри снова захихикала и, похоже, не могла остановиться. Она опустилась на пол.

— Выпью, если от этого стану такой же прекрасной, как ты… Изабель!

Изабель на мгновение ошеломленно застыла. Она не знала, что поразило ее больше: то, что девушка наконец стала называть ее по имени, или то, что она оказалась способной на столь сильный комплимент. Изабель расхохоталась и шлепнулась на пол рядом со все еще хихикавшей Мэри. И обняла девушку.

— Мэри, ты удивительная и прекрасная юная леди! Это мне хотелось бы быть такой же хорошенькой, как ты… я имею в виду, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас. Кстати, знаешь, как дразнили меня мальчишки, когда мне было тринадцать?

Мэри покачала головой.

— Нет… а как?

Ох, боже праведный… Изабель не могла припомнить! Как-то они ее называли… да, и она за это разбила в кровь парочку носов, но теперь забыла собственную кличку!

«Сушеная селедка».

«Спасибо за подсказку, Вивиан».

«Не стоит благодарности».

— Они меня называли сушеной селедкой. Меня это ужасно обижало.

— А я даже не понимаю, что это значит, — сказала Мэри.

— Я была очень высокой для своего возраста и очень худой, прямо-таки костлявой. Поэтому мальчишки безжалостно дразнили меня. Но на самом-то деле дурные люди говорят всякие гадости только для того, чтобы чувствовать себя лучше. Я давным-давно перестала обращать на это внимание. Так что если тебе начнут говорить неприятное, таких людей нужно пожалеть. Их слова — это просто слова, они ровно ничего не значат. Ты очень красивая молодая женщина. Ты выходишь замуж за человека, который занимает высокое положение в Камелоте. И можешь быть уверена, он не стал бы просить твоей руки, если бы не считал тебя прекрасной. Разве тебя это не радует?

Мэри склонила голову.

— Мне иной раз хочется, чтобы Джеймс не занимал такого высокого положения в нашем королевстве.

— Почему?

— Потому что тогда мои подруги не превратились бы так быстро в недоброжелательниц.

— А они настроены против тебя?

Мэри кивнула, и по ее щеке скатилась слеза.

— А потом меня назначили твоей служанкой, и они еще сильнее меня невзлюбили.

Изабель, видя искреннее страдание в глазах девушки, подумала о том, что же это за мир, если бедняжке приходится выбирать между подругами и возлюбленым. Или между успехом и безвестностью. Но и в ее прежнем мире тоже случается такое. Например, какой-нибудь глупый, фанатически настроенный папаша предпочтет увидеть свою дочь мертвой, чем замужем за человеком другой веры. Да, так оно и есть. Только это неправильно.

— Мэри, ты любишь Джеймса?

— О да, я очень его люблю!

— Вот и хорошо. Тогда помни, что настоящие подруги — те, кто порадуется за тебя после свадьбы. И когда выйдешь замуж и твое положение изменится, продолжай с ними дружить. А тех, кто завидовал и злился, забудь. И делай то, что тебе нравится. А несчастных завистниц либо прости, либо не обращай на них внимания. Но никогда, никогда не забывай тех, кто был рад за тебя.

— Графиня Изабель, я никогда не забуду тебя.

— Да уж, лучше не забывай!

Все это выглядело немножко по-детски, и Изабель прекрасно это понимала, но она чувствовала себя настолько близкой с Мэри, как будто они знали друг друга целую вечность. Неужели они знакомы всего пару дней?

Изабель подняла мизинец.

— Если не возражаешь, мы можем стать подружками на всю жизнь, поклянемся на пальчиках!

Мэри уставилась на руку Изабель, ничего не понимая. Но постепенно до нее дошло. Она тоже подняла мизинец и скрестила его с мизинцем Изабель.

— Друзья навеки, Мэри! Это самая важная клятва!

— Друзья навеки, — повторила Мэри.

Изабель сдержала подступавшие к глазам слезы.

И наконец встала, увлекая за собой Мэри.

— А теперь будь так добра, пойди и попроси кого-нибудь принести мне много-много горячей воды.

Мэри уставилась в ванну.

— Изабель, а что, если…

— Королеву отравили едой, а не ванной.

— Ты уверена?

— Если верить Дженни, принесшей эту новость, Том уверен. Он вызвал у королевы рвоту, и все вышло наружу.

— Как это неприятно…

— И не говори.

— Я доставлю тебе горячую воду как можно скорее.

— Спасибо, Мэри.

Они обменялись улыбками, и Мэри направилась к двери.

— Как я гордилась тобой сегодня, Изабель! — вдруг выдала она.

Изабель, измотанная так, что готова была проспать целую неделю, снова улыбнулась.

— Спасибо, Мэри. Я сделала то, чему меня учили в юности.

Как жаль, что эта наука не могла помочь Куртису там, в Афганистане…

— И еще, Изабель…

— Да, Мэри?