– Понятно. Семинары проводятся только в Москве?

– Ну что вы, мы по всей стране ездим.

– Мы? И вы с ним ездите?

– А как же, – Антонина Степановна горделиво улыбнулась. – Я предварительно договариваюсь обо всем, нахожу помещение для аренды, обеспечиваю объявления, покупаю билеты, заказываю гостиницу. Андрей ничего этого не умеет. Да ему и не нужно, пока есть я.

– Вы у него на зарплате состоите?

– Нет, что вы, я на общественных началах помогаю. Мне зарплата не нужна, я портниха, шью на дому и зарабатываю достаточно, мне хватает. Вы про мои налоги тоже будете спрашивать?

– Нет, про ваши не буду, на вас пока сигналов не поступало, – с серьезной миной ответил Баринов. – И кто же посещает ваши семинары?

– Как кто? Люди.

– Ну, это понятно. А кого больше, мужчин или женщин?

– Женщин, конечно, – Федосеева рассмеялась.

– Почему «конечно»? Разве мужчинам теории Филановского не интересны?

– Интересны, но мужчины по-другому устроены. Им почти всегда стыдно признаться, что у них не все в порядке и они нуждаются в помощи. Вот женщины как-то легче на это идут, они с удовольствием приходят на всякие консультации в центры психологической помощи, и на семинары к Андрею ходят. А мужчина – он как думает? Вот я приду на семинар, и там будет еще тридцать человек, все на меня посмотрят и подумают: он сюда пришел, потому что у него не все в порядке и он не так успешен, каким хочет казаться. Мужчины этого боятся. Поэтому они с удовольствием купят книгу, прочитают ее, когда никто не видит, а на семинар не пойдут.

«Это она верно подметила, – подумал Олег, – я бы тоже ни за что не пошел». Он покрутил в руках книгу Филановского и заметил на обложке его фотографию. Вот и славно, трам-пам-пам!

– Красивый мужчина, – он постарался придать голосу побольше восхищения. – Это фотография такая удачная или он и в жизни такой же?

– В жизни даже лучше! – не скрывая восторга, ответила Антонина Степановна.

– Небось девушки-то в него влюбляются на каждом шагу.

Ну вот, камень брошен, теперь посмотрим, какие круги по воде пойдут.

– Бывает, – Федосеева скупо улыбнулась. – Случается даже, что один семинар прослушают и на следующий приходят, потом еще на один, и еще. Есть такие.

– Ну а он что? Замечает?

– Конечно. Андрей очень внимателен к своим ученикам, всегда в зал смотрит, и если лицо примелькалось – он замечает.

– И как реагирует?

– Никак. А как он должен реагировать?

– Ну, я не знаю, – рассмеялся Олег. – Я вот попытался поставить себя на его место… Я такой красивый, такой умный, холостой, и я вижу, что молодая симпатичная девушка все ходит и ходит на мои лекции… Честно вам скажу, я бы не удержался, обязательно ответил бы на ее симпатию.

– Нет, Андрей не такой. Он со своими слушательницами романов не крутил никогда.

– Так уж и никогда?

– Никогда, – твердо повторила Антонина Степановна. – Можете у кого угодно спросить. Даже до трагедий доходило.

Вот. Это уже горячо. Можно сказать, кипяток.

– Неужели? – Олег вздернул брови и сделал глазки покруглее. – Как интересно! Расскажите, пожалуйста.

Но это оказалась история не о попытке изнасилования, а о неразделенной любви. Верочка Синько впервые пришла на семинар около трех лет назад, может быть, чуть больше, и влюбилась в Андрея Филановского с первого взгляда. Она пришла и на следующий семинар, и еще на один, в тот период семинары проходили намного чаще, чем сейчас, примерно два раза в месяц. Девушка всячески старалась обратить на себя внимание Андрея, садилась на первую парту, задавала вопросы, ждала его после лекций на улице и делала вид, что им по пути, – одним словом, перепробовала весь мыслимый и немыслимый арсенал девичьих уловок, но безрезультатно. Филановский был мил и доброжелателен, но не более того. Тогда она решилась и написала ему письмо, которое отдала Андрею после очередной лекции прямо в руки. На следующий день он подошел к ней и пригласил в ближайшее кафе. К сожалению, приглашение обернулось совсем не тем, на что девушка рассчитывала. Андрей поблагодарил ее за искренность и мягко, но вполне определенно сказал, что надеяться ей не на что. Рядом с ним есть женщина, которая ему дорога и изменять которой он не собирается. Через несколько дней Верочку увезли в больницу на «Скорой» после попытки суицида.

– Вот ведь какая любовь, – заохал Баринов. – И что с ней потом стало?

– Ой, это ужасно, вы знаете, просто ужасно! После больницы Вера на семинары больше не ходила, она вообще очень долго проболела тогда. У нас на семинарах люди сближаются, завязываются тесные отношения, слушатели потом дружат, перезваниваются, общаются. Ну так вот, стало известно, что Верочка вроде бы выправилась, а потом вдруг – бац! – новая попытка самоубийства. Но тут уж Андрей был совсем ни при чем, он ее после того разговора в кафе и не видел ни разу.

– Когда это было? – напряженно спросил Олег.

– Да где-то года два назад. Да, совершенно точно, это было как раз тогда, когда Андрей решил приостановить проведение семинаров и заняться книгой.

Оп-па! Вот оно. Бедная Верочка узнала о покушении на изнасилование и о том, что ее кумир совсем не тот, за кого себя выдает. И очень даже легко он может изменить женщине, которая ему, видите ли, дорога. И не просто изменить, а повести себя как грубая скотина. Антонина Степановна, судя по всему, об этой истории не знает, а если и знает, то умеет держать язык за зубами, так откуда же Верочке стало известно? А ей стало известно, в этом можно не сомневаться, очень уж точно все по времени совпадает. Выходит, либо Верочка знакома с потерпевшей, либо знает кого-то, кто с ней знаком. В любом случае она знает имя. Что и требовалось доказать.

– Несчастная девчонка, – он сочувственно покачал головой, – жалко ее. И как она теперь?

– Да плохо. То выправится, то снова в страшную депрессию впадает. Из клиники неврозов не вылезает. Одно время, казалось, уже все в нормальную колею вошло, она как-то повеселела, стала жизнью интересоваться, мне девочки рассказывали… А потом вдруг снова, это уже совсем недавно, месяца три назад.

– Жалко, очень жалко, – повторил Олег. – А знаете, Антонина Степановна, у меня есть хороший специалист-психиатр, он с такими случаями очень ловко управляется. Дайте-ка мне телефончик этой Верочки, я ей позвоню и попробую уговорить пойти к нему на прием.