– Постойте, постойте, – у Баринова уже голова шла кругом, – мне известно про покушение на изнасилование, а вот про то, что его не было, мне ничего не известно. Можно поподробнее?

Мать Веры снова заговорила тихо и безучастно, словно минувшая вспышка забрала у нее последние силы.

– Я не знаю никаких подробностей. Я знаю только, что Вера случайно столкнулась на улице с этой девицей, Наташей, они на семинаре познакомились, и Верочка рассказала ей, что болеет, и даже рассказала почему. Знаете, она в последний год как-то распрямилась, стала живее и уже могла спокойно рассказывать о себе, ничего не скрывая. Она перестала стесняться себя и своей любви к Филановскому. Это, конечно, благодаря постоянным сеансам у психотерапевта. Вот она и Наташе рассказала, что пыталась покончить с собой, когда узнала про Филановского. А Наташа засмеялась и сказала, чтобы Верочка выбросила это из головы, потому что ничего такого не было. Она просто оговорила его. Вы понимаете? Для нее это оказалось «просто». А мы чуть дочь не потеряли.

– Наташа не объяснила, зачем она это сделала?

– Нет. Но это и так понятно. Наверняка она, как и наша Верочка, влюбилась в Андрея, он же красивый мужчина и очень обаятельный, этого нельзя отрицать, а он не обращал на нее внимания. Вот она и решила отомстить.

– Фамилия этой Наташи вам известна? Или хотя бы ее телефон?

Женщина слабо пожала плечами.

– Где-то у Верочки должен быть записан. Знаете, эта Наташа не такая уж плохая девочка, просто глупая. Она очень расстроилась, когда поняла, что внесла свою лепту в Верочкину болезнь, чувствовала себя виноватой, несколько раз приходила к нам, приносила фрукты, конфеты, книги для Веры, они перезванивались. Наверное, где-то есть ее телефон.

– Поищите, пожалуйста, – попросил Баринов.

– Зачем?

Она долго смотрела на него, потом вдруг спросила:

– Зачем вам все это? К чему эти расспросы? Я понимаю, вы пришли сюда, потому что убили какую-то девушку, которая имеет отношение к издателю Филановскому, брату Андрея, я по телевизору видела репортаж. Но какое отношение к этому имеет Наташа?

– Не знаю, – честно ответил Олег. – Может быть, и никакого. Но я должен все проверить. Поищите номер ее телефона, пожалуйста. В крайнем случае позвоните в клинику и спросите у Веры. Я прошу вас, пожалуйста.

И снова, как и после разговора с Антониной Степановной, Баринов вышел из подъезда, сел в машину и позвонил следователю Огневу.

– Все, Олежка, – радостно завибрировал в трубке голос Огнева, – с чистой совестью поеду в отпуск. Филановский признался.

– Да ты что?! Неужели признался?

– Как одна копеечка. Все подписал. Я его сразу же и закрыл. Так что гуляй пока.

– А я тебе уже почти что терпилу нашел, – уныло сообщил Олег.

Зря он так старался, так спешил, хотел успеть… Мог бы спокойненько посидеть где-нибудь, пивка попить, а еще лучше – дома хоккей по телику посмотреть, сегодня игра интересная. Тьфу ты! Вот всегда так.

– Ладно, теперь не к спеху, отдыхай, – великодушно разрешил следователь.

Однако Баринов совету не внял, поскольку, помимо огромного честолюбия, было у него еще одно качество: старший лейтенант терпеть не мог недоделанной работы, ибо не доведенное до конца дело оставляло у него ощущение, что вложенные силы пропали зря. Делал, делал, старался, напрягался – и что, напрасно? Он никогда не бросал книгу недочитанной и обязательно досматривал кино до конца, потому что жалко было уже потраченного времени и хотелось «за эти деньги» уже получить целостное впечатление. Поэтому он хотя и незлобиво выматерился про себя, но номер некоей Наташи все-таки набрал. Это оказался номер мобильного, Наташа, обладательница веселого звонкого голоса, находилась в данный момент за городом, на даче у своего кавалера. Понятно, что свидание она не прервет ни за что и в город для беседы с оперативником не приедет. Конечно, Олег мог бы и сам съездить в Подмосковье, но зачем портить девушке личную жизнь? Кстати, на этом и сыграть можно в случае чего.

– Наташа, я попрошу вас отойти в тихое место и ответить на несколько моих вопросов, – сказал он.

– Интересно! – фыркнула девушка. – А откуда я знаю, что вы на самом деле из уголовного розыска? Может, вы проходимец какой-нибудь, я же вас не вижу и документов ваших не вижу.

– Ваш телефон мне дала мать Веры, вы можете перезвонить ей, она подтвердит.

– Ну ладно, – смилостивилась она. – Все, я вышла на крыльцо, спрашивайте, что вы там хотели.

– Да у меня, собственно, вопрос очень простой. Вы в свое время подавали в прокуратуру заявление на Андрея Филановского. Правильно?

– Ну… а что?

– Значит, правильно. А три месяца назад вы сказали Вере, что покушения на изнасилование не было и что вы оговорили Филановского. Было такое?

– Я не понимаю, какое вам дело! Это сто лет назад было. И вообще…

– Наташа, если вы будете так отвечать, мне придется приехать и задавать вопросы, глядя вам в глаза. Могу предположить, что моих глаз вы не очень-то испугаетесь, но вам же придется как-то объяснять своему жениху, почему вас на ночь глядя разыскивает милиция и спрашивает про какое-то изнасилование. Это я сейчас такой деликатный, а если приеду, то вопросы буду задавать в его присутствии.

– Ну ладно, ладно. Что вы хотели узнать?

– Я хотел узнать, зачем вы это сделали. Вы мстили Филановскому за что-то?

– Вот еще! За что мне ему мстить?

– Тогда зачем? Для чего вы поставили под угрозу судьбу и репутацию честного человека?

– Да бросьте вы! Ничего бы с ним не случилось, его брат отмазал, у него денег много, он всех купит, кого захочет.

– Это само собой, – согласился Баринов, – но это не ответ на мой вопрос. Брат – братом, а вы-то зачем оклеветали Андрея? У вас же должен был быть какой-то мотив. Какой?