Попробую сама за ней присмотреть. Кто он такой, этот Игнат?

— Крупный ученый. Работал на космос. Анкета безупречная. За что такого человека можно убить?

— Но он не всегда был ученым. В молодости многие делают ошибки. Иногда за них расплачиваются в зрелом возрасте.

Настя достала несколько цветных фотографий и разложила их на столе.

— Узнаешь его среди этих людей?

Марецкий безошибочно ткнул в одного из них пальцем.

— Этот. Кто остался?

— Если бы знать. Двоих вообще не опознаешь, лиц не видно. Из четверых двое уже мертвы. Делал фотографию, скорее всего, Вяткин. Он тоже уже на небесах.

Всего их семеро. В живых осталось четверо. По лицам фамилии не прочтешь.

Фотографии не менее восьми лет. Может, кто-то убит год назад или пять лет, мы не знаем.

— Они на пикнике? Шашлыки видно.

— Вино французское, консервы шведские. Это где-то под Стокгольмом. Вот почему Метлицкий рванул в Швецию. — Значит, Сухоруков прав.

— Боря? В чем прав?

— Запросы в ОВИР решил послать. Он придерживается твоей версии.

— У меня нет никакой версии, Степа. Слишком много противоречий. Ни на один вопрос нет ясного ответа. Я до сих пор ломаю голову, зачем Дикой попросил горничную из «Астории» позвонить в Москву в частное агентство и просил устроить сам за собой слежку?

— Хотел себя обезопасить. Чего-то боялся.

— Допустим. И правильно делал, что боялся. Но зачем нужны такие выкрутасы.

Мог сам позвонить и попросить охрану для своей персоны. Места на даче много, пусть пара крепких парней поживет на первом этаже несколько дней. Какие проблемы? Второе. Почему он не поехал к Вяткину домой и не пытался Найти его?

— Он мог ждать Вяткина на даче, но того убили, и, естественно, никто на дачу не приехал.

— Кроме убийц. По делу вроде бы доказано, что их было двое. И уже полной тайной для меня остается поездка адвоката в гостиницу «Белград». Как он мог знать, что Ольга в этот момент приехала к сестре и ждет ее в холле гостиницы.

Ведь ни на даче, ни в портфеле так и не найден мобильный телефон. Значит, никакой связи с городом он не имел.

— Убийцы забрали, чтобы мы не смогли определить, кому он звонил и кто ему звонил. Тут все понятно. Оружие они тоже не бросили. Оно им еще нужно.

— А тебя это не удивляет? При каждом убийстве они оставляют свою визитную карточку в виде пули. Зачем? Нас дразнят? Делается это умышленно. Оружие в Москве купить — не проблема. Сколько его везут из Чечни, а особенно из Приднестровья, где «Калашников» можно купить за шестьсот долларов, а пистолет — за триста. И все же, Степа, самая подходящая версия — это мелодраматичная история любви, поведанная нам Таисией. Пусть она наивная, киношная, но если ее взять за основу, то многое сходится.

— Шерше ля фам?

— Другого я предложить не могу.

— Ладно, Настена, ты пригляди за Таисией, а я продолжу поиски Ольги.

На улицу они вышли вместе, и по их виду было понятно, что бабье лето и солнышко их вовсе не радуют.

Журавлев и не предполагал, что его пребывание на юге продлится так долго.

В Таганрог он приехал из Сочи на автобусе. Восемь часов тряски по паршивым дорогам. Ему предстояла скучная рутинная работа.

Родственников двух сестер он так и не нашел, и, можно сказать, поездка оказалась бесполезной. Вадим Сергеевич не привык работать вхолостую и возвращаться с задания с пустыми руками.

Дом, где жили сестры Ципканские, давно снесли, и не только дом, но и пол-улицы, здесь строился современный проспект. Одна старушка, которую еще не выселили, все же нашлась. Полуглухая и полуслепая, но на один из десятка вопросов она все же ответила.

— Скажите, бабушка, а в какой школе учились дети, которые жили на вашей улице?

Школа была одна на квартал, она до сих пор действовала, и ломать ее никто не собирался. Вот только учительский состав в ней сменился полностью, но по архивам нашли сестер Ципканских. Мало того, и классный руководитель девочек Анна Васильевна Трофимова была жива, и Журавлеву дали ее адрес.

Женщина лет семидесяти пяти жила в собственном доме на окраине города, и Журавлев решил навестить учительницу.

Она встретила гостя приветливо и пригласила в дом. Она прекрасно выглядела, моложе своих лет, бодренькая, ухоженная. И, судя по взгляду, которым она окинула высокого интересного блондина с голубыми глазами, иногда забывала о возрасте, оставаясь женщиной, не потерявшей интерес к жизни.

— Извините, Анна Васильевна, я сразу пойду в атаку. Хочу выяснить главный волнующий меня вопрос, а уж потом начну донимать остальными. Речь идет о событиях, начавшихся четверть века назад. Не каждый помнит подробности столь древней истории.

— Боже! Умножьте эту древность на три и получите мой возраст. Боюсь, что я в ваших глазах просто ископаемое и предмет изучения геологов.

— Я сужу по себе. Для меня десять лет целая эпоха. В школе, где вы преподавали, учились две девочки-близнецы. Таисия и Ольга Ципканские. Вы их помните?