— И все же вы мне ее опишите. Сейчас каждая, самая незначительная, деталь имеет значение. Ведь вы сами сказали, что подозревать некого.

— На вид ей лет тридцать. Но не вертихвостка, а как бы это сказать, скорее дама, умеющая себя подать в лучшем свете. Красивое лицо, но очень холодное.

Карие глаза, темно-рыжие волосы до плеч, хорошая фигура. Она это знает и носит обтягивающие платья. Ногти очень длинные и красивые. Посуду она вряд ли моет.

Духи хорошие, Кристиан Диор. У меня такие были когда-то, помню их аромат. Вот только мне показалось, что с количеством она явно переборщила. Запах бил в нос.

С ее вкусом в одежде и манерой держаться едкий запах как-то плохо вязался.

Впрочем, может мне показалось. Давно уже не пользуюсь духами. Вот, собственно, и все. Мы тут же уехали домой, он заперся в своем кабинете и не выходил. На следующий день, то есть вчера, позвонил в девятом часу вечера. Уже пьяненький.

Сказал, что будет поздно, и бросил трубку. А в шесть утра соседка пошла выгуливать собаку и нашла его в лифте мертвым.

Из глаз женщины полились слезы. Майору нечем было утешить женщину, ставшую вдовой второй раз. Марецкий встал.

— Извините. Мы с вами еще свяжемся.

Женщина его не слышала, и он тихо ушел.

На улице возле подъезда курили члены его бригады. Работа в подъезде была завершена, труп увезли на вскрытие, и делать на месте преступления больше нечего.

— Так, ребята, вопрос первый. Кто стрелял?

Все расхохотались.

— Ты, Степа, хочешь закрыть дело, не открывая его! — насмехался врач.

— Совершенно верно, Виктор Николасвич.

— Тогда так. Мы с Аликом пришли к однозначному выводу. Стрелял тот же человек, что совершил убийство Дикого на даче и Вяткина на Патриарших. То же самое расстояние, поражение сердца, смерть мгновенная, наступила около двух часов ночи. Пулю, изъятую из тела, получишь во второй половине дня.

— Все, спасибо, Виктор Николасвич, не задерживаю. Теперь, Алик. Вопрос на засыпку. С парфюмерами общался? Чем там пахла ручка на портфеле?

— Кристиан Диор, Франция. Называются «Настроение». Духи поступают маленькими партиями из-за своей дороговизны. Не Бог весть что, особой популярностью не пользуются, но считаются элитными из-за того, что ими пользовались Мадонна и Софи Лорен. Они же делали рекламу этим духам, поэтому их еще не сняли с производства, как «Шанель № 5».

— Ладно, ребята, занимайтесь своими делами. Увидимся в шесть вечера у меня. Сухоруков, поедешь со мной в ресторан «Пальмира», что на Никитской. У тебя фотография Ольги Ципканской с собой?

— Мы увеличили ее со снимка, что давала Настя, но качество отвратное.

— Тот, кто эту бабу хоть раз увидел, уже не забудет. Там качество, что надо.

— Не рановато ли для ресторана? Семь утра.

— Успеем. Он ночной, закрывается в десять утра. Пора тебе, опер, знать такие вещи. Где твоя машина?

Подойдя к бармену, Марецкий коротко бросил метрдотелю:

— Директора в зал, и сами с ним сядьте за столик. Я к вам подойду.

Майор вел себя резко, даже грубовато и никаких возражений не принимал.

Собственно говоря, никто и не собирался противоречить динамичному начальнику с Петровки.

— Послушай, приятель, — обратился он к бармену, показывая ему фотографию Ольги. — Ты не мог не запомнить эту красотку. Напряги память и расскажи мне, что она здесь делала позавчера вечером.

— Да, я ее помню. Но у меня сложилось впечатление, что она здесь была не одна.

— Ты кого-то видел?

— Нет. Такие женщины в одиночку не ходят. Она же не шлюха. Может на неприятности нарваться. Мужики ведь народ простой, грубый. Особенно бритоголовые. А к нам, к сожалению, и такой сброд захаживает.

— Долго она сидела у стойки?

— Минут десять. Выпила бокал шампанского, заказала второй, и больше я ее не видел.

В зале появился владелец ресторана и метрдотель. Марецкий переключился на них.

— Вы директор? Как ваше имя?

— Георгий Николасвич Уваров. Чем обязан?

— Вы знаете Игната Анисимова?

Уваров подумал и покачал головой.

— Нет, не припоминаю.

— Уверены?

— Я всегда уверен в том, что говорю.

Марецкий задал вопрос метрдотелю.

— Позавчера вечером ваш ресторан посетила семейная пара. Вы посадили их за столик, и мужчина попросил вас отвести его к директору. Было такое?

— Совершенно верно. Я вызвал Георгия Николасвича, а посетитель ждал у стойки.

Майор глянул на директора.

— Вы с ним разговаривали?

— Да. Перебросились парой фраз. Он спутал ресторан и искал своего знакомого, но, увидев меня, понял, что ошибся, и извинился.

— Где вы были этой ночью в районе двух часов.

— Дома, спал. Вчера у меня был выходной день. Такую роскошь я могу позволить себе не чаще одного раза в неделю.

— Что за женщина выплеснула шампанское в лицо этому посетителю? — спросил Марецкий метрдотеля.