— Должно быть, ты устала.

— Да, но это приятная усталость. — Она поставила кофеварку на плиту, зажгла газ и, плотнее запахнув шаль на груди, повернулась к Джону. — К тому же мысли все время были заняты. — Лили внимательно посмотрела на Джона. — Так что случилось?

— Вчера мне позвонил Терри Салливан. Сказал, что ты была замужем.

Она еще плотнее закуталась в шаль.

— Это меня совсем не касается… — начал было Джон, но она перебила его:

— Он собирается об этом написать?

— Сомневаюсь. Едва ли после предыдущей его затеи газета согласится. Я уже думал, не позвонить ли его редактору. Но ведь сказав, что это неправда, я только сильнее заинтриговал бы его.

— Это правда, — сказала она и села на стул. — На летний семестр после первого курса я поехала в Мехико изучать историю искусств. Брэд перешел уже на последний курс. Я думала, что влюблена. Просто в тот первый год в колледже я была так одинока, что наши отношения показались мне верхом совершенства. Те полтора месяца прошли очень забавно. Даже бракосочетание напоминало развлекательную программу. Но веселье кончилось в тот день, когда мы вернулись. Проснувшись утром, он сказал, что не может считать себя женатым человеком, поскольку любит другую.

Джон видел, как больно ей говорить об этом. Больно и, видимо, стыдно.

— И ты расторгла брак, — закончил он, понимая, что надо спасать положение.

— Я заплатила адвокату, чтобы он сделал это. Потом оказалось, что церемония бракосочетания была незаконна. Брэд с самого начала знал об этом. Я чувствовала себя полной дурой.

— А здесь кто-нибудь знает?

Лили покачала головой:

— Мы поженились за два дня до окончания летнего семестра. Он просил некоторое время держать это в секрете. Я согласилась, опасаясь, что узнают мои родители. А потом уже не имело смысла им рассказывать.

— Я никому не скажу, — пообещал Джон, но казалось, она не вполне поверила ему. И тогда, отбросив гордость, Джон добавил: — Донни был не единственным из Киплингов, кто крал машины. Просто он делал это много раз и, в конце концов, попался. Когда мне было четырнадцать, я ужасно хотел иметь собственную тачку. Но отец не позволял мне подержаться за баранку своего грузовика даже под надзором. И тогда я украл машину прямо с центральной площади города.

— И чью же?

— Вилли Джейка. — Увидев, как округлились глаза, Джон рассмеялся. Отчасти от удовольствия, отчасти от облегчения. Лили выглядела просто прелестно. — Да-да. Его гордостью и радостью был именно этот спортивный «мустанг». Он частенько оставлял его напротив полицейского управления, а сам отправлялся в рейд по озеру на катере.

— Прямо возле управления? Но как же ты ухитрился украсть его незаметно?

— Помнишь пожар в школе? Впрочем, нет, ты, наверное, тогда была еще слишком маленькая. Так вот, тогда в одном из общежитий вспыхнул большой пожар. Кто-то курил, а когда, почуяв запах дыма, явился воспитатель, просто припрятал сигарету. Но окурок не потух. Общага была стареньким деревянным домиком. Она вспыхнула, как сухое полено. Весь город всполошился. Люди пересчитывали учеников, проверяя, все ли на месте. А тут этот «мустанг», да еще ключи торчат прямо в зажигании… Я и погнал его по дороге аж на противоположный берег, а там — до фабрики.

— И что, там тебя тоже никто не заметил?

— Я ждал, пока не увидел, что на стоянке возле машин никого нет. Потом припарковался, запер дверь и ушел. — Лили смотрела на него как на сумасшедшего. — Ну, разве много было доблести в том, чтобы бросить тачку где-нибудь на берегу? Наверное, психиатр скажет, что я хотел попасться. Возможно, это и так, но только меня не поймали. Вилли Джейк был в ярости. Он опросил десятки ребят, но так и не узнал, кто угнал его машину. А я однажды ночью потихоньку спрятал ключи в старой каменной кладке позади его дома. Насколько мне известно, он их так и не нашел.

— Итак, ты спер машину, но тебя не поймали, — рассудительно заметила Лили, — а меня поймали, хотя я ничего подобного не делала.

— Точно. И значит, ты тоже можешь рассказать кое-что Вилли Джейку.

— Но ведь срок давности уже истек.

— Да, но если об этом станет известно, моя репутация будет подмочена. Поэтому, если я проговорюсь о твоем браке, ты можешь заявить, что мне нельзя верить.

— А Терри? Он ведь собирается обнародовать эти сведения?

— Но не сразу после извинений перед кардиналом. На некоторое время он уймется.

— А потом что?

— Это зависит от обстоятельств. Если у нас появится что-нибудь на Салливана, мы сумеем его нейтрализовать.

— Похоже на шантаж.

— О нет! Он ведь сможет говорить все, что ему заблагорассудится. Просто никто не станет его слушать. Вот и все.

Джону эта идея казалась блестящей. Лили, похоже, задумалась. Когда кофе начал закипать, она убавила пламя и встала у плиты, обхватив себя руками.