— Ну, если вы нам угрожаете, — презрительно проговорил лорд Форг, — то тогда нам, конечно же, очень страшно. Только смотрите, я вас предупредил! Из–за вашего вмешательства мне будет только труднее поступить с вашей внучкой по справедливости, как я и намеревался с самого начала.

— Как ваша светлость представляет себе справедливость, я даже не спрашиваю, — сказал Эндрю — Всё, что мне нужно сейчас, это чтобы Эппи пошла со мной домой.

— Пусть это лучше решит миссис Брукс, — предложил лорд Форг. — Я обязательно сумею убедить её, что в спешке нет никакой необходимости. Поверьте, своими действиями вы только накликаете беду на невиновного человека.

— Кто бы он ни был, этот невиновный, это уж точно не вы, ваша светлость, — сказал Эндрю. — Такое поведение никак не подобает настоящему джентльмену.

— И вы смеете говорить это мне в лицо?! — вскипел лорд Форг, надвигаясь на маленького сапожника, словно желая смести его с лица земли одной мощью своего приближения.

— Да, смею! — ответил тот. — Потому что иначе не смог сказать бы этого никому другому. А по всему видно, что скоро мне придётся это сделать. Разве ваша светлость не обещали сами прекратить все эти глупости?

— Ничего подобного я не помню!

— Вы обещали это мне, — сказал Донал.

— А вы придержите свой язык, Грант, а то хуже будет. Вам я с лёгкостью всё объясню. И потом, теперь вам вообще нечего вмешиваться, если этот господин сам взялся за дело. Может, на первый взгляд вам и правда кажется, что я нарушил обещание. Но ведь бывает такое, что букву нарушил, а дух сохранил!

— Если это так, значит, вы либо уже женились на Эппи либо собираетесь на ней жениться, — ответил Донал.

Эппи хотела было заговорить, но лорд Форг быстренько зажал ей рот.

— Ты лучше помолчи, — прошипел он ей. — А то всё только усложнишь!

— И ещё, ваша светлость, — продолжал Донал. — Вы говорите, что мне больше не следует вмешиваться в это дело. Но сейчас я действую не от лица своих друзей, а от своего имени.

— Что вы имеете в виду?

— Я служу в этом замке, ваша светлость, мне платят за это деньги, и потому я не должен оставлять своего хозяина в неведении, если в доме случается что–то дурное.

— Вы признаёте, мистер Грант, что являетесь лишь наёмным работником, ни больше, ни меньше, однако ошибаетесь насчёт того, в чём состоит ваш долг. Я буду счастлив указать вам на него. Вам вообще не должно быть никакого дела до того, что происходит в доме. Вы должны следить только за тем, чтобы как следует исполнять свою работу. Я уже говорил, что вас наняли учить не меня, а моего младшего брата. Так что с вашей стороны всякое вмешательство в мои дела — это наглость и самонадеянность!

— Можете сколько угодно обвинять меня в наглости, но я всё равно непременно поговорю обо всём этом с вашим отцом.

— Вы не станете этого делать, если я предоставлю вам самые удовлетворительные объяснения того, что здесь произошло. Я не хочу причинять девушке зла, и у меня самые честные намерения, — сказал Форг уверенным, но всё же несколько просительным тоном.

— Всё равно, — ответил Донал. — Вы дали мне обещание и нарушили его. Поэтому я обязательно сообщу обо всём вашему отцу.

— И погубите её на всю жизнь. А может быть, и меня тоже.

— Истина погубит лишь тех, кто должен погибнуть, — ответил Донал.

Лорд Форг подскочил к нему и со всего размаху ударил его по переносице. В Эдинбурге он брал уроки бокса и потому не сомневался в своём превосходстве. Удар был сильный, и Донал совершенно не был к нему готов.

Он отшатнулся к стене и несколько мгновений ничего не видел, не слышал и не мог ни о чём думать; он только помнил, что непременно должен сделать что–то важное. Лорд Форг набросился на него ещё раз (должно быть, оправдывая себя тем, что в деле замешана девушка), но Эндрю вовремя бросился между им и Доналом, и удар обрушился на него.

Придя в себя, Донал услышал раздающиеся с земли стоны. Открыв глаза, он увидел лежащего у его ног сапожника и сразу всё понял.

— Бедный мой друг! — пробормотал он. — Неужели он посмел вас ударить?

— Он не хотел, — слабо отозвался Эндрю. — А вы сами–то как, сэр? Эк он вам отвесил! По всей округе звон прошёл!

— Я в порядке, — ответил Донал, вытирая кровь с глаз. — Голова у меня хорошая, крепкая, слава Богу! А они–то куда делись?