— Ладно, — Леон свернул самокрутку и жадно закурил, — я понимаю, вы должны знать. Ходок работал на лунарей.

Сандра охнула. Вадим недоумевал: как так? Работал на лунарей — давно бы сдал. Нет, бежал с ними через лес, у системщиков сидел, потом у Синтезатора. Прятался в болоте… Нет, Ходок вел себя гадко, хамил, дулся на Сандру — за то, что спала с Вадимом, на Вадима — за то, что спал с Сандрой, что из-за него вынужден был идти непонятно куда. Хамил, нарывался и даже получил в морду… Но «работал на лунарей»?!

— Давно? — спросила Сандра.

— Год уже. Пас меня, гаденыш. Вид на жительство в Институте ему пообещали, что ли. Не знаю, он не успел рассказать.

— То есть — не успел?!

— Сандра, ты — большая девочка. Как раз облава началась. Я не мог с ним бесконечно играть, надо было успеть. Чтобы лунари тело своего осведомителя не нашли.

Вадим прикрыл глаза. Дожили. Этот… этот… Этот убийца спокойно объясняет, что прикончил друга. Пусть, ладно, допустим, Ходок признался в шпионаже. Под пытками небось сознался, под пытками кто угодно сломается. А он его, значит… И чтобы тело не нашли.

— Ты, Дизайнер, глазки-то не закрывай. Он хотел тебя сдать. В первую очередь — убить меня, потом — сдать тебя, потом вытребовать себе Сандру, трахнуть ее и убить. Это — его слова. И нечего жалеть.

— Что ты сделал?

— Неважно. А тело… спрятал.

Сандра неожиданно расплакалась. Леон зло на нее зыркнул.

— Свои бабьи эмоции держи при себе. Ты — солдат, детка, ты убивала. А я спасал не только свою шкуру, но и ваши. Все. Подобрали сопли и топаем к цели. Немного осталось.

Сандра уткнулась в плечо Вадима. Он растерянно погладил ее по голове. Слова Леона не лишены смысла. Пусть бандит Вадиму неприятен, пусть его «метод работы» вызывает отвращение — надо идти дальше. Подобрав сопли, да. Пусть себе Вадим Вечорин, молодой специалист, рефлексирует. Дизайнер, грязный и заросший, как мут, займется выживанием. А дома сходит к психоаналитику, анонимно, чтобы сразу не забрали в Кащенко [4] . Сандра вот только расклеилась. Сначала на мутов сорвалась, теперь по несостоявшемуся насильнику ревет.

Леон потер лицо обеими руками.

— Прекрати. Его не нужно оплакивать. Он бы нас убил, если бы осмелился, еще раньше. А сегодня у него просто крыша уехала. К счастью. И если ты думаешь, что мне убивать человека, которого я считал союзником, было легко, ты ошибаешься. Но предателю — собачья смерть. Я только жалею, что раньше этого не сделал.

Длинная для него речь отняла у Леона все силы. Он откинулся на спину и уставился в небо, зарешеченное ветвями. В лесу было тихо — от стойбища они шли на юг, в те края, откуда даже птицы улетели.

— Блин, до чего тут сыро ночью, — проговорил Вадим.

— Опять ни черта не успели. — Леон сплюнул под ноги, сунул в зубы сигарету, закурил. — Даже веток не наломали. Под открытым небом спать то еще удовольствие.

— А если фонарик достать? — Вадим прикусил язык, так на него зыркнул Леон.

Он сам все понял. Солдаты их уже не ищут, но тут по-прежнему околачиваются. Значит, у них появилась проблема поважнее, и это как-то связано с великим переселением народов.

Над головой с диким ревом пронеслись истребители, Вадим аж пригнулся.

— Это еще что? — злобно бросил Леон.

Сандра пожала плечами.

— Иди с фонариком дальше, — не унимался Леон. — Тебя повяжут, фонарик отберут и сразу поймут, кто ты. Нужно быть незаметными, потому что, похоже, наши интересы и интересы военных лежат в одной плоскости.

Молодой месяц, на который смотрел Вадим, исчез, мигнули звезды, по деревьям, залитым серебристым светом, проплыла тень. Секунда — и месяц снова появился. Сандра закрутила головой:

— Ты это видел?

— Да. — Вадим потянулся к пистолету.

— Значит, не глюк.

Вскочил Леон, прицелился в темноту и шепнул:

— Что это?

— Не знаю, — голос Сандры задрожал. — Я с таким не сталкивалась.

— Да, — Леон кивнул, повел стволом автомата. — Что-то там есть. Не зверь.

Вадим с ужасом почувствовал, как отнимаются ноги. Ледяной страх пополз по позвоночнику, сжал мочевой пузырь. Уж не за этой ли тенью гоняются военные? Если коридор до сих пор открыт, сюда могут проникнуть твари из любой бездны.