Наплевав на все, рванули прямо через поле в усадьбу, которую я уже спокойно мог разглядеть в бинокль, тем более с этого направления можно было вполне незаметно приблизиться к дому. Пробравшись через ухоженный парк ближе к дому, мы стали наблюдать за домом. Тут стояла знакомая коляска, которую я уже сегодня видел. Митяй тоже это разглядел и, не поворачивая головы, проговорил:

– Барин, а ведь коляска дохтурская, он сегодня на ней в усадьбу приезжал господина ротмистра врачевать.

– Ага… А это что?

К дому прибежал паренек и, показывая в нашу сторону, что-то затараторил. Прошло минуты две и тут такое началось: крики, визги, бабы носятся как растревоженные курицы. На крыльце появился седой пожилой дядька с ружьем в руках и стал пристально осматривать окрестности. Рассматривая в бинокль дом, я увидел, как на несколько мгновений откинулась портьера, и в окне мелькнуло знакомое заплывшее жиром лицо местного доктора и молодой девушки. Ну что ж придется действовать, явно видно, что англичанин здесь. Митяй уже пару минут ждал каких-либо действий и периодически вопросительно посматривал на меня. Скинув с плеча карабин и развернув приклад, снял с предохранителя, загнал патрон в патронник и взял его на изготовку. Митяй только ждал команды, уже как-то привычно лязгнул затвором карабина Мосина и приготовился.

– Выходим. Я иду впереди, ты за мной.

Мы вышли из кустов и неторопливо двинулись в сторону крыльца, где дедулька самого воинственного вида вскинул ружьем и прицелился в нас. Когда мы приблизились, он закричал:

– Стоять, бросай оружие!

Тут же на крыльце появились еще парочка действующих лиц с огнестрельным и холодным оружием. Да еще со стороны деревни в нашу сторону продвигалась группа возбужденных крестьян, причем в качестве средства удовлетворения своих потребностей они выбрали косы, дубины и еще кучу всякого невеселого инструментария. Интересно, что им тут такого наплел англичанин, раз они нас так сразу в штыки воспринимают. Ситуация глупая до абсурда.

Оставив висеть карабин на груди, я поднял руки вверх и громко крикнул:

– Не стрелять. Я офицер корпуса жандармов, капитан Осташев.

Повторив фразу еще пару раз, дав людям ее понять и осмыслить, продолжил.

– Мы разыскиваем раненного англичанина, который два часа назад во время облавы застрелил полицейского. Любое препятствование правосудию будет расценено как помощь бандитам со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Хм. Уверенный вид и правильно поставленные фразы возымели свое действие. Дедок, видимо хозяин усадьбы, тот самый помещик Сурков, несколько озадаченно уставился на меня, опустив ружье. Ситуация изменяется. Снова подхватив карабин, я коротко кивнул Митяю, молча стоящему сзади и уверенной походкой двинулся к крыльцу.

– Господин Сурков?
– вспомнив фамилию, обратился к хозяину. Но это был еще тот фрукт. Он довольно высокомерно представился.

– Подполковник в отставке Сурков Алексей Мефодиевич.

Н-да, вроде как тут армейские не очень то любят жандармов, вот дедулька и выпендривается. Да флаг в руки и барабан на шею.

– Где подозреваемый? Судя по коляске, доктор уже здесь и явно про его душу. Кстати можете этого жирного коновала спросить, действительно ли мы в корпусе жандармов служим или просто тати шатучие.

Вспомнил фразу и вставил ее для колорита и явно не угадал, дедулька все равно подозрительно на меня посматривал.

– Все времени нет, давайте ведите к англичанину, а то этот злыдень может еще что выкинет.

Хозяин задумался, а я уже самым наглым образом оттер его плечом и двинулся в дом. Тут же меня догнал хозяин и стал показывать дорогу, поднявшись по лестнице на второй этаж, показал комнату, где разместили раненного. Жирный доктор уже был здесь, тазик с красной от крови водой и окровавленные тряпки были тут же, какие же еще доказательства нужны, но вот борзого английского тела здесь не было. Он сам удивился, а вот я стволом карабина ткнул во второй подбородок доктора, которого уже трясло от одного моего вида.

– Привет сученок жирный. Где англичанин?

Он только и смог прохрипеть.

– Госпожа Анна Алексеевна его увела вниз.

Дедулька, это тот который подпол в отставке, побледнел.

– Где?
– я повысил голос, - вы понимаете что, это укрывательство государственных преступников? Эти нелюди в Туле несколько оружейных мастеров зарезали, а вы тут в Ивана Сусанина играете!

На улице послышался топот и, выглянув в окно, я увидел наш небольшой отряд во главе с урядником. Полицейские быстро спешились и толпой рванули к крыльцу. Где-то в глубине дома закричала женщина и мы, всей толпой, не сговариваясь, бросились вниз по лестнице.

Эта английская падла увидев такое количество полицейских, сорвалась с катушек, и просто взяла девушку, которая пыталась помочь, в заложники, прикрывшись ей как живым щитом. Этот подраненный забугорный хомяк упер в висок заложницы ствол так активно разыскиваемого мной пистолета ТТ, и начал что-то истерично кричать и пятиться назад под прицелами нескольких пистолетов и двух карабинов из будущего. Это продолжалось до тех пор, пока он не отступил в крайнюю комнату, оказавшуюся тупиком. Поняв, что дальше идти некуда, он затравленно начал оглядываться по сторонам, ища выход.