Ким недоверчиво посмотрела на него.

— Как зовут твою секретаршу?

К счастью, в портмоне он наткнулся на одну записку. В ней ему напоминали о встрече, назначенной на понедельник, на которую он так и не попал из-за аварии. Написать записку и подписать ее могла только секретарша.

— Донна?

В глазах Ким мелькнуло удивление.

— Сколько рыбок в аквариуме в твоем кабинете?

Джерри наморщил лоб. До сих пор ему везло. Может, повезет и на этот раз. Джерри вспомнил притчу о том, как Иисус накормил тысячи людей пятью хлебами и двумя рыбами. И рискнул:

— Две? — Сказав, он тут же подумал, что, наверное, больше.

— Ха! Да у тебя вообще нет рыбок! Ты солгал мне.

— Ну и что с того? Важно ведь, что я беспокоюсь за тебя и желаю только добра.

Джерри очень не нравилось то, как много Ким работает. Но еще больше ему не нравилось, что он стал привязываться к ней… слишком уж привязываться. Задание этого не предусматривало. Нет, он и раньше симпатизировал некоторым из своих подопечных. Но сейчас совсем другое дело. Если он хочет выполнить задание, ему придется сосредоточить весь свой ум — не чувства — на Ким.

И все же… он не мог удержаться от поцелуя, в последний раз.

На следующий день они отправились по магазинам. Джерри то и дело останавливал прохожих, заговаривая с ними. Поначалу Ким испытывала неловкость. Но вскоре заметила, что некоторые, особенно пожилые женщины, отвечали ему с готовностью. И перестала волноваться.

— Эй, парень, где достал такие сандалии? — окликнул Джерри мальчишку лет десяти, который вышел из кондитерской.

Лохматый мальчуган сунул в рот конфету и махнул рукой через плечо в сторону обувного магазинчика, где шла распродажа обуви.

— Ты действительно пойдешь туда? — недоверчиво спросила Ким. — Ты всегда покупал одежду в престижных бутиках.

Джерри остановился у входа.

— Престижные бутики… Звучит. Как ты думаешь, там продают сандалии вроде тех, что были на том пацане?

— Вряд ли.

— Значит, нам сюда.

Они вошли и направились к стеллажам. Ким сняла коробку с заваленной обувью полки и отнесла Джерри, севшему неподалеку.

— Из твоего размера у них только эта черная с коричневым пара.

Джерри состроил недовольную мину. Видно, ему хотелось сандалии, сияющие всеми цветами радуги. Все же он примерил их. Сидели они отлично, обхватывая ногу широкими нейлоновыми ремешками. На его ноге они смотрелись гораздо лучше, чем в коробке.

— Недурно, — оценила Ким.

Но Джерри заинтересовался застежками на липучках.

— Ты только глянь, — восхищенно прошептал он. — Не нужно оборачивать ремешки вокруг ног и завязывать их. Они застегиваются сами!

— Возьмешь их?

— Конечно.

Они стояли в самом дальнем углу магазина, в длинном, тесном проходе. Чтобы добраться до выхода, им придется лавировать между покупателями и штабелями коробок. Ким пошла впереди, прокладывая дорогу для Джерри с его костылями.

На полпути навстречу им вылетели двое сорванцов, бегавших по главному проходу как угорелые. Ким побоялась, что они собьют Джерри с ног, и свернула к проходу слева. Куда только смотрят родители? Почему не вмешаются и не образумят своих чад?

Джерри догнал ее, и она снова пошла вперед. Со стороны соседнего ряда послышалась шумная возня и перебранка мальчишек. Начали они с игры, а закончили дракой.

В следующее мгновение полки рядом с Ким заходили ходуном. Коробки с обувью над ее головой, и без того грозившие вот-вот обвалиться, зашатались.

Дальше все происходило как во сне — очень медленно. Ким видела неумолимо надвигавшуюся опасность и сознавала ее, но пошевелиться была не в силах — тело будто окаменело. Сильная рука схватила ее и за считанные доли секунды до обвала дернула назад, подальше от опасных коробок.

Ким ударилась о грудь Джерри. Оба потеряли равновесие и начали падать. Джерри обхватил ее. Ким почувствовала, как он изогнулся всем телом, чтобы первым приземлиться на покрытый дорожкой пол. Она упала на него. Так они и лежали некоторое время.

Едва отдышавшись, Ким увидела, что тяжеленный деревянный стеллаж, перед которым она недавно стояла, упал. На полу горой валялись коробки с обувью.

Если бы Джерри не дернул ее на себя, Ким завалило бы градом коробок, а потом ударило падающим стеллажом. Она оперлась на локоть и, приподнявшись, повернулась к тому, кто только что спас ее от шишек и синяков.