С другой стороны – вот, вспомнила. Даже за подарками себе пошла. Подсознание сработало, значит. Теперь она уже точно совершеннолетняя, должна решать за себя. Пришла пора. Да. «Пришла пора – она влюбилась…» Пришла пора – любовь разбилась…

А может, ничего не разбилось? Может, вернуться сейчас домой, лечь рядом с Митей, угреться, вдыхать его запах, ждать пробуждения…

Нет, все это было. А у нее только три дня. И надо делать все по плану.

Полина огляделась. Надо было найти какой-нибудь магазин поприличнее, чтоб купить сразу несколько вещиц. Таких, чтоб разили наповал.

Магазин нашелся очень быстро. Она купила туфли на высоченных каблуках. Сразу превратилась из коротышки в стройную фотомодель. Порадовалась себе. Вошла во вкус. Добавила к туфлям ботиночки на еще более высоком каблуке.

В одежном отделе она была совсем одна: никто в такую рань за шмотками не отправляется.

Продавщица с готовностью принесла ей отличный костюмчик и великолепное платье. И то и другое – на размер меньше.

– Странно, – недоумевала продавщица. – У меня глаз наметанный. Обычно в размерах не ошибаюсь. У вас фигура более женская, что ли. Лицо детское, а фигура…

И эта туда же, расстроилась Поля. Что им далась моя фигура?

Но торговая девушка, сияя, уже бежала к ней с другими вещичками. Помогала примерять, хвалила, льстила, одобряла.

С высокими каблуками и правда выглядело шикарно.

Продавщица восхитилась:

– Вот-вот! Самое то! Фигурка подтянулась. А то при вашем росте… – она деликатно замялась, но все же продолжила: – Ну, надо бы капельку похудеть. На размерчик. И будете просто супер.

Настроение Полины не ухудшилось из-за нового упоминания о ее раздавшейся фигуре.

«Ладно, похудею, – думала она, – рожу вот только – и похудею».

Главное, сейчас она выглядела потрясающе.

Она так и пошла домой: в новом костюмчике, в новом дорогущем пальтишке, в новых ботиночках. Подкрасилась в примерочной – не узнать.

В приподнятом настроении она поднялась к квартире. Остановилась у двери, доставая из сумочки ключи. Она и не заметила, как открылась соседняя дверь и к ней приблизилась дородная представительная дама.

– Девушка, можно вас на минуточку? – почему-то шепотом позвала соседка.

Поля даже вздрогнула от неожиданности и, недоумевая, подошла. Соседка за рукав втащила ее к себе и резво заперла солидные замки.

– Вы сейчас у Галактионовых живете? С Митей?

Поля молча кивнула.

– Я очень уважаю Елену Матвеевну и Бориса Константиновича, поэтому хочу вас предупредить. Митю я что-то давно не вижу. У него все в порядке?

Поля опять кивнула. Ничего хорошего она от этого разговора не ждала. Все настроение улетучилось.

– Так вот, – соседка опять перешла на шепот, – все утро двое кавказцев в их дверь звонили, буквально ломились, кричали, что дверь взорвут, требовали Митю. Я им в конце концов из-за двери погрозила, что милицию позову. Я на всякий случай сказала, что здесь давно никто не живет. Они убежали, но думаю, что Мите надо какие-то меры принять. Предупредите его. Может, и правда милицию вызвать? Могут ведь подкараулить и что угодно сделать.

– Давно это было? – спросила Поля.

Сердце ее бухало со страшной силой.

– Примерно час назад, может, чуть больше.

«Значит, почти сразу после моего ухода», – поняла Поля.

– Спасибо вам большое. Митя все уладит. Я ему передам. Извините за беспокойство, – еле смогла она выговорить.

Прежде чем ее выпустить, соседка долго бдительно вглядывалась в глазок. Потом все-таки решилась и рывком распахнула дверь. Поля вынырнула и тут же услышала, как звучно поворачиваются замки. Руки ее тряслись, к сердцу подступала какая-то вдохновенная злоба (у нее так бывало иногда перед выступлениями). Она быстро вошла в квартиру и, не разуваясь, направилась к телефону, возле которого так и лежала бумажка с номером Сослана. Не представляя, что сейчас скажет, она набрала номер.

– Але, – тут же отозвалась безмятежная женщина. Поле показалось, что она услышала какой-то акцент.

– Сослана позови, – велела Поля низким голосом. Дыхание у нее перехватывало от дикой ненависти.

– Сослан, иди, тебя, – уютно, невозмутимо позвала женщина, и стало понятно, что акцент не послышался, а действительно был.

Гнездо сучье, пронеслось в Полиной голове, своих бы баб пугали. Если бы мы у них так… На их баб… Смелые какие… Только с женщинами и умеют…

Но тут в трубке раздалось сиплое мужское:

– Але…

Знакомый голос.

– Сослан, – низко, с придыханием прошипела Полина.

Она сама не узнала звучание своего голоса: сердце подступило к горлу, мешало говорить, она как бы проталкивала слова сквозь гулкое его биение.

– Я хозяйка квартиры, где вы были сегодня и имели наглость угрожать моему дому и моему сыну. Знай, что твой номер телефона и показания свидетелей уже в отделе по борьбе с организованной преступностью. Тобой уже занимаются, понял? И еще запомни: ты в чужом городе смеешь угрожать, что убьешь моего сына. У нас в твоем городе тоже есть люди. И если ты, мразь, еще посмеешь нам угрожать, вам там не поздоровится, ясно?