И правда: комната была совсем рядом, за стеной Агатиных просторов. Мягкий ковер, кровать тоже под балдахином, только не прозрачным, а синим, шелковым. Аппаратура новейшая, пара кресел у окна, даже телефон. Митя лежал с закрытыми глазами, рука покоилась на подушке, из вены на локтевом сгибе торчала игла, для надежности закрепленная пластырем. Агата посмотрела на бутыль, из которой капало в Митин организм лекарство.

– Тут пока делов надолго. Пойдем еще чайку примем на грудь.

Опять уселись у стола. Агата выставила из холодильника тарелки с колбасно-ветчинными нарезками, кивнула: ешь. Все было невероятно вкусно. В этой, хозяйской, половине царил совершенно особый покой. Ни о чем плохом не думалось. Так бы и остаться тут на всю жизнь.

– Ты тоже поспи, чего так маяться, – зевнула Агата. – И я посплю. От жары этой все время спать хочется.

Поля кивнула и пошла к Митиной комнате.

– Ты куда? – недоуменно поинтересовалась Агата.

– Туда, поспать, я на краешке лягу.

– Ну ты даешь. Он там лечится! Процедура у него. Иди вон – на мою кровать бросайся, не утони только. А я с другого бока. Тут у меня еще пять человек ляжет – и не тесно будет.

Поля растянулась на кровати. Хорошо! Давно ей не было так хорошо, как тут, у Агаты. Счастливый Митя, что может вот так, запросто, открыть своим ключом ее дверь! И даже комната у него тут своя… Агата наверняка подруга его мамы. Или родственница. Вон как про семью говорила!

Давно она так спокойно не спала. И так радостно не просыпалась. Открыла глаза, увидела розовый тюль и улыбнулась. Вот она где!

– Проснулась?

Агата сидела в кресле неподалеку от ложа. За спинкой кресла суетилась бесцветная тетка, массировала плечи хозяйки.

– Диша за цветами пошел, – сказала Агата, – скоро вернется. Массаж хочешь? Тамара – лучший мастер.

Тамара продолжала сосредоточенно трудиться.

– Ну, неудобно, – застеснялась Полина.

– Неудобно штаны через голову надевать. Остальное удобно. Хочешь – скажи «да». Не хочешь – скажи «нет». Все же просто. Не усложняй.

– Да, – послушно кивнула Поля.

– Иди, ложись на стол. Том, кинь ей одеялку.

Тамара сама расстелила одеяло на огромном обеденном столе. Показала, как надо лечь. Поля блаженствовала. Вот райская жизнь!

– Вам спину через рубашку массировать или снимете? – услышала она сквозь полудрему голос Тамары.

– Да делай уж так, закемарила она, – засмеялась Агата.

Она смачно курила в своем кресле неподалеку.

– Ну что там наши кролики? – обратилась она к Тамаре.

– Юру заперла. Затосковал он что-то.

– Пойду к нему. Надо бы кардиограммку снять. Скоро вернусь. Не скучайте, девчата.

Агата легко поднялась и быстро исчезла из поля зрения.

– Агата – врач? – спросила Поля у массажистки.

– Не просто врач, а чудо-врач. Она с того света вытаскивает. Ей памятник при жизни надо поставить! – с энтузиазмом откликнулась та. – Приводят к нам людей, уже и не людей, а зверьков безмозглых. Через пару дней – уже человек. Через месяц – здоровый человек. Заново рождаются. Конечно, возвращаются, пролечиваются периодически. Но уж до такого состояния, как в первый раз поступали, – это нет. Не доходят никогда. Как-то она умеет внушить. Гений.

– Вы тоже гений, – похвалила Поля.

– Стараюсь. Агата иначе бы не держала. Таких гениев, как я, сотни. А Агата – одна-единственная. Такой больше не встретить.

– Я почувствовала. Хорошо у нее.

– Не то слово.

Появился Митя с огромным букетом роз. Вид у него был свежий, будто прилетел после месячного отдыха на заморском курорте. Он разделил букет на две части. Одну положил перед Полиной на стол:

– Поздравляю!

– Спасибо! – обрадовалась она.

– А где Агата? – оглянулся Митя.

– Юрик задурил. К нему пошла, – объяснила Тамара. – Нет ей покоя.

– Пойду заберу ее, мы ж отмечать собирались, – недовольно сказал Митя.

И ушел с охапкой цветов.

Опять странное чувство шевельнулось под сердцем Полины. Что он так рванул за Агатой? И цветы ей по какому случаю принес? У нее, Поли, день рождения. А у Агаты – что? Что он, не может без нее обойтись совсем? Но чувство как пришло, так и ушло. Вернулись сияющие Митя с Агатой. В волосах Агаты алела роза. Глаза светились.

– Хватит уже над ним трястись. Сам виноват, – поучал Митя гения медицины. – Пусть помучается взаперти.

– Я за него отвечаю. И за тебя отвечаю. За всех, кто ко мне попадает. Не ревнуй, – хохотала Агата.

– Вставай, – велел Митя Полине. – Отмечать садимся. А то ночь уже. Все проспали.

Поля соскочила со стола.

– А что надеть? Кто еще будет?

– А тебе нас мало? – засмеялась Агата. – Мы будем. Вот такие, как есть. Чего расфуфыриваться? Мы и так хороши. Дома надо быть как дома.