Метрах в 300 от позиций взвода долговязого подпоручика залегла немецкая цепь. «Фердинанд», за которым укрывались во время атаки фашисты, вывел из строя две чехословацкие пушки, а потом вдруг укатил по направлению к Бобрке. Следом за ним покидают поле боя и другие самоходки.

Долговязый подпоручик, быстро сориентировавшись, приказывает прекратить стрельбу. Он терпеливо выжидает, когда гитлеровцы побегут к лесу. Когда же этот момент наконец наступает, немногим гитлеровцам удается до него добраться…

Через час обоим батальонам первого эшелона предстоит снова идти в атаку. Это будет скорее разведка боем с целью выяснить, не попытался ли противник контратакой прикрыть отход своих войск.

Неприятное чувство охватывает тебя, когда лежишь в открытом поле перед высотой, которую надо взять. О чем только не вспоминается в подобные минуты! Но вот по цепочке передают приказ: «Приготовиться!» — и ты отбрасываешь все второстепенные мысли, сосредоточиваясь на главной — не пропустить сигнала «В атаку!». Еще мгновение — и сигнал подан, и ты устремляешься вперед, прислушиваясь к тяжелому топоту товарищей, думающих сейчас, как и ты, об одном — во что бы то ни стало опрокинуть врага, заставить его побежать…

Между тем в штаб чехословацкого армейского корпуса приезжает командующий фронтом И. С. Конев. Он не скрывает, что озабочен результатами наступления корпуса за первые два дня и просит доложить ему обстановку. Но обстановки, как выясняется, ни командир корпуса, ни его штаб точно не знают. Они имеют о ней лишь общее представление. Маршал строго замечает, что между самым квалифицированным представлением об обстановке и ее полным знанием есть существенная разница, и назначает на 16 часов очередную атаку с задачей к вечеру 9 сентября выйти на рубеж Дукля, Ивля. Генералу Свободе предписано атаковать, взаимодействуя с соседом слева — 3-й бригадой. Времени на организацию взаимодействия в обрез, а связи с 3-й бригадой по-прежнему нет.

Генерал вызывает поручика Эмлера:

— В твоем распоряжении полчаса. Выезжай немедленно в 3-ю бригаду, разыщи командира или кого-нибудь из штаба и передай: наступление назначено на 16.00. Мы должны с ними взаимодействовать.

Владя в свою очередь вызывает четаржа Самека:

— Скажи Лижичке, чтобы немедленно подавал машину.

В левом кармане шинели Владя нащупывает знаменитую буссоль Яроша, которая не раз — он не сомневается в этом — приносила ему удачу.

Возле амбара тормозит джип.

— Куда едем, пан поручик? — усталым голосом спрашивает шофер Миша.

— Сейчас узнаешь. Штаймар, остаешься за меня до моего возвращения. А теперь, Миша, поехали прямо через мост!

— Через деревянный, что ли?

— Да, через тот самый.

Владя следит за дорогой по карте. Примерно в 400 метрах за мостом дорога сворачивает вправо. Все верно — вот отмечена аллея, вот придорожная часовня.

— Извините, пан поручик, сейчас будет немного трясти, — предупреждает Миша, — въезжаем на мост, а он сами знаете какой.

Когда они проезжают мост, часы показывают 15.37. Владя кидает беспокойный взгляд в сторону шофера, будто хочет сказать: «Прибавь газку, Миша!» — но тот и без напоминаний выжимает из машины все, что можно. Жаль, что у них так мало времени, и они не могут рвануть по другой, более ровной дороге.

Джип упорно преодолевает многочисленные ямы и воронки. Впереди, в расположении чехословацких подразделений, опять начинают падать снаряды.

— Миша, притормози! — просит поручик Эмлер и, выскочив из джипа, бегом направляется к группе солдат, спрягавшихся за деревянным забором: — Что вы здесь делаете?

Солдаты медленно выпрямляются.

— Где ваш командир?

— Там… — следует неопределенный жест.

Снаряды рвутся все ближе. На площади, возле колодца, под раскидистыми деревьями — повсюду лежат убитые. От стона раненых становится не по себе. Очень жаль новобранцев, которые в первом же бою попали в такую переделку.

Наконец Владя обнаруживает 5-й батальон 3-й бригады.

— Роберт, где же штаб бригады? — спрашивает он у командира роты поручика Рейха, попавшегося на его пути. — Дорога каждая минута, а я не могу никого найти.

Роберт показывает поручику Эмлеру дорогу к штабу.

— Они оттуда и носа не кажут. Мало того, некоторые настойчиво советуют вообще отвести корпус с фронта. Минаржик с ними крепко схватился.

— А где он?

— Где-то в батальоне.

На часах уже 15.49.

— Спасибо, Роберт, — торопливо прощается поручик Эмлер. — Миша, поехали!

Вот и развилка. Какой дорогой ехать? Может, вдоль подножия холма влево? Нет, для этого потребуется слишком много времени, а его совсем не осталось.