Ярость не бывает слепой. Ярость всегда целенаправленна. У Эфа возникло ощущение, что он смотрит в телескоп, только не с той стороны. Сначала он видел только тесак, потом – только Мэтта.

Мэтт ринулся на него, но Эф свободной рукой прижал его к стене, схватил за волосы и дернул назад, чтобы подставить под удар вампирскую шею. Рот Мэтта открылся, жало высунулось, чтобы вонзиться в Эфа. Горло Мэтта раздулось, и Эф пустил в ход тесак. Он бил со всей силы, нанося удар за ударом. Лезвие пробивало шею и втыкалось острием в стену, Эф выдергивал его и снова вгонял в шею. Он перерубил позвоночник, в ранах пузырилась белая жижа. Тело Мэтта обмякло, руки повисли. Но Эф не останавливался, пока голова Мэтта не осталась у него в руке. Тело мешком повалилось на пол.

Вот тогда Гудвезер угомонился. Увидел – пусть и не полностью осознав, – что держит в руке голову, а отросток с жалом вывалился через отрубленную шею и продолжал подрагивать.

Увидел, что Нора и остальные наблюдают за ним, стоя у открытой двери. Увидел стену, забрызганную белой жижей, которая медленно стекала вниз. Присмотрелся к голове.

Кровавые черви ползли по лицу Мэтта, по щекам, через глаза, к волосам, стремясь добраться до руки Эфа.

Гудвезер разжал пальцы, и голова со стуком упала на пол, но не откатилась. Эф бросил тесак, который беззвучно упал на живот Мэтта.

– Они забрали моего сына, – прошептал Эф.

Сетракян увлек его в сторону, подальше от ядовитой вампирской крови. Нора включила ультрафиолетовую лампу, чтобы стерилизовать тело Мэтта.

– Срань господня! – выдохнул Фет.

– Они забрали моего сына, – повторил Эф, словно объясняя свое поведение.

Стук крови в ушах стих, он уловил шум подъезжающего автомобиля. Открылась дверца, заиграла тихая музыка.

– Спасибо! – крикнул кто-то.

Такой знакомый голос…

Эф поспешил к выбитой парадной двери. Он посмотрел на улицу: Зак вылез из микроавтобуса и теперь закидывал на плечо лямку ранца.

Зак еще не успел пересечь тротуар, когда угодил в объятия отца.

– Папа?

Эф оглядел его, сжал голову в руках, всмотрелся в глаза, в лицо.

– Что ты…

– Где ты был?

– У Фреда… – Зак попытался вырваться. – Мама не приехала, вот мать Фреда и отвезла меня к ним.

Эф отпустил Зака.

Келли!

Зак смотрел мимо него:

– Что случилось с дверью?

Он шагнул к дому, когда в дверном проеме появился Фет, а за ним Сетракян. Здоровяк в байковой рубашке, джинсах и высоких ботинках и старик в твиде, с большой тростью, набалдашник которой был отлит в форме волчьей головы.

Зак посмотрел на отца. Только теперь флюиды тревоги дошли до него.

– Где мама? – спросил мальчик.

Эф стоял в заставленном стопками книг коридоре квартиры Сетракяна и смотрел на Зака, который ел пирожное с ванильным кремом, сидя за кухонным столом. Нора расспрашивала его о школе, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся.

Гудвезер все еще чувствовал затылком хватку Владыки. Жизнь его строилась на определенных допущениях, и окружающий мир строился на определенных допущениях, но теперь все, на что он опирался, пошло прахом, и он понимал, что не знает, от чего можно оттолкнуться, чтобы начать строить новую жизнь.

Он поймал на себе взгляд и прочитал на лице Норы, что испугал ее.

Эф этому не удивлялся. Он отдавал себе отчет, что прежнего здравомыслия ему уже не вернуть. В нем появилась и навсегда останется толика безумия.

Он спустился на два этажа, в подвальный арсенал Сетракяна. Ультрафиолетовые лампы у двери не горели, старик показывал Фету свой боезапас. Крысолов восторгался модифицированным гвоздезабивным пистолетом: тот же автомат «узи», только черно-красный, чуть длиннее и уже.

Сетракян сразу подошел к Эфу:

– Вы поели?

Тот отрицательно покачал головой.

– Как ваш мальчик?

– Испуган, но не подает виду.

– Как и мы все, – кивнул Сетракян.

– Вы встречались с ним прежде. С монстром. Владыкой.

– Да.

– Вы пытались его убить.

– Да.

– Вам не удалось.

Сетракян сощурился, словно заглядывая в прошлое:

– Тогда я не подготовился к встрече должным образом. Теперь он от меня не уйдет.

Фет вертел в руках предмет, напоминающий фонарь, с заостренным штырем в основании.

– Точно не уйдет, – заявил Василий. – С таким арсеналом мы его достанем.

– Какие-то элементы конструкции я собрал сам из деталей, поступающих в продажу. Но самому мне бомбу не сделать. – В подтверждение сказанному Сетракян сжал в кулак искалеченные пальцы. – В Нью-Джерси есть один серебряных дел мастер, который работает для меня с металлом.

– То есть вы купили все это не в радиотоварах?

Сетракян взял из рук крысолова тяжелый, похожий на фонарь предмет. Он был сделан из темного пластика, в массивном основании размещались батареи; из днища выходил стальной пятнадцатисантиметровый штырь.