– По существу, это ультрафиолетовая мина. Одноразовое оружие, которое испускает веер чистейшего ультрафиолета спектра С, убивающего вампиров. Оно рассчитано на то, чтобы очистить большое помещение, и при полной зарядке горит очень жарко, правда недолго. Когда мина срабатывает, лучше убраться подальше. Температура и излучение могут… причинить неудобства.

– А что скажете про этот гвоздезабивной пистолет? – спросил Фет.

– Работает на порохе, заряды такие же, как в дробовике. В магазине пятьдесят гвоздей. Гвозди без шляпки, четырехсантиметровые. Серебряные, разумеется.

– Разумеется! – восхищенно кивнул Фет, примеривая к своей огромной ладони обтянутую резиной ручку.

Сетракян оглядел подвал: доспехи на стенах, ультрафиолетовые лампы и зарядные устройства на полках, холодное оружие с серебряными клинками, зеркала с серебряной амальгамой, опытные образцы, еще не доведенные до ума, его записи, рисунки. Величие момента едва не сокрушило старика. Ему оставалось только надеяться, что страх не превратит его вновь в беспомощного юношу, каким он когда-то был.

– Я так долго этого ждал, – вымолвил он.

Сетракян пошел наверх, оставив Эфа и Фета внизу. Здоровяк-крысолов отсоединил гвоздезабивной пистолет от зарядного устройства:

– Где вы нашли этого старика?

– Он сам меня нашел, – ответил Гудвезер.

– По роду деятельности я побывал во многих подвалах. И, походив по этому, думаю… он принадлежит безумцу, который на самом деле разумнее всех.

– Он не безумец.

– Он вам вот это показывал? – Фет подошел к стеклянной банке с сердцем. – Человек превратил сердце убитого вампира в домашнего любимца и держит в подвальном арсенале. Конечно же, он безумец. Но меня это не смущает. Я тоже не совсем в своем уме.

Он присел, приблизил лицо к банке:

– Эй, кис-кис-кис!

Присоска ударила в стекло, пытаясь добраться до крысолова.

Фет поднялся, посмотрел на Эфа. Во взгляде его читалось: «Вы можете в это поверить?»

– Все это куда лучше, чем те дела, что я наметил себе, проснувшись утром.

Василий прицелился в банку из гвоздезабивного пистолета, потом опустил руку:

– Не будете возражать, если я оставлю его себе?

– Нет вопросов, – покачал головой Эф.

Гудвезер поднялся наверх и немного помедлил в коридоре, увидев, что Сетракян сидит с Заком за кухонным столом. Старик снял с шеи серебряную цепочку, на которой висел ключ от подвала, и скрюченными пальцами застегнул ее на шее одиннадцатилетнего мальчика, потом похлопал его по плечу.

– Почему вы это сделали? – спросил Эф Сетракяна, как только они остались одни.

– Внизу есть вещи, записи, книги, которые необходимо сохранить. Они могут принести пользу будущим поколениям.

– Вы не думаете, что вернетесь?

– Просто принимаю меры предосторожности. – Сетракян огляделся, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. – Пожалуйста, поймите. Несколько новых вампиров – далеко не все, чем располагает Владыка. Мы даже представить себе не можем его истинного могущества. Он обитает на этой земле тысячелетия. И однако…

– И однако, он – вампир.

– А вампиров можно уничтожить. Наш наилучший шанс – выгнать его из темноты. Под убийственные лучи солнца. Вот почему мы должны дождаться рассвета.

– Я хочу найти его прямо сейчас.

– Знаю. Именно на это он и рассчитывает.

– У него моя жена. И Келли оказалась там только по одной причине – из-за меня.

– Личные обязательства перед дорогим вам человеком – это серьезный мотив. Но вы должны знать: если она действительно у него, то он ее уже обратил.

– Нет, – покачал головой Эф.

– Я говорю это не для того, чтобы разозлить вас…

– Нет!

Сетракян кивнул. Подождал, пока Эф не возьмет себя в руки.

– «Анонимные алкоголики» сильно мне помогли, – вновь заговорил эпидемиолог. – Не научили только одному – смирению перед тем, что невозможно изменить.

– Я такой же, – кивнул Сетракян. – Возможно, эта общая черта и свела нас вместе. Наши цели на текущий момент полностью совпадают.

– Почти полностью, – поправил его Эф. – Потому что только один из нас фактически убьет этого мерзавца. И это буду я.

Нора с нетерпением дожидалась возможности поговорить с Эфом. Она подскочила к нему, как только Гудвезер отошел от Сетракяна, и увела в выложенную кафелем ванную старика.

– Не делай этого.

– Не делай чего?

– Не проси, о чем собираешься попросить. – В ее карих глазах стояла мольба. – Не проси!

– Но я хочу…

– Я напугана до потери пульса… но я заслужила право быть рядом с тобой. Я тебе понадоблюсь.

– Конечно. Однако ты нужна мне здесь. Чтобы присмотреть за Заком. И, кроме того… один из нас должен остаться. Чтобы продолжать наше дело. На случай… – Он не договорил. – Я знаю, что прошу многого.