Шрифт:
Нападение – защита…
Нападение – защита…
Так и пронеслась вся их скоротечная схватка: тевтон оборонялся, даже не пытаясь контратаковать. Не хотел? Не успевал? Неважно… Всеволод рубил яростно, стремительно, стараясь при этом, однако, не задеть ненароком противника. Обезоружить только…
Потому и пришлось повозиться. Так, самую малость.
Мечи звенели громко. Но все же не очень долго. Неплохим фехтовальщиком оказался германский рыцарь, чего уж там. Ан, до лучшего бойца русской Сторожи ему далековато будет. Даже если в руках у обоерукого только один меч.
Всеволод ударил.
Тевтон – прикрылся.
Всеволод ударил.
Тевтон – отбил.
Всеволод ударил.
Тевтон – отвел.
Еще удар.
Парировал…
Вот чего у проклятого сакса не отнять – так это тупой выносливости и неутомимости в сече. Зато Всеволод как более проворный и подвижный поединщик сразу навязал свой темп и манеру боя. Бил Всеволод часто, сильно, якобы намереваясь прошибить защиту в одном, заранее намеченном месте. Приучая руку противника принимать на середину клинка сыпавшиеся градом однотипные рубящие удары.
Приучив же…
А вот так!
Он резко сбил быстрый, но монотонный ритм стальной молотильни, внезапно изменив темп схватки, когда клинок тевтона был чуть опущен. Перехватив в очередном замахе рукоять своего меча обоими руками, Всеволод рубанул в последний раз. Сверху вниз. Сильнее, чем прежде. Не туда, куда прежде.
Вся тяжесть меча и сила державших его рук обрушились теперь не на середину, а на основание тевтонского клинка – над самым эфесом.
Такие удары вывихивают кисть руки, если не разжимаются пальцы. После таких ударов оружие само выскальзывает из длани.
Глава 26
Пальцы в толстой латной перчатке, крытой сверху сталью с серебром, не удержали рукояти. Рыцарский меч звякнул об пол. А в следующий миг клинок Всеволода уткнулся в грудь обезоруженному противнику.
Придавил, припечатал к двери, за которой незваный гость надеялся скрыться.
Дверь открывалась на эту сторону. И теперь, чтобы ее отворить, тевтону следовало сначала шагнуть вперед – на клиновидное острие.
– Кто таков?! – рявкнул Всеволод по-немецки, всем весом наваливаясь на меч.
Меч давит… давит…
Серебреная кольчуга на груди рыцаря – крепкая, добротная, двойного плетения, но, судя по всему, уже попадавшая под удар когтистой упыриной лапы. Причем удар тот тоже пришелся в грудь. И вот…
Грубо залатанная, заплетенная заново кольчужная рубашка прогибается под напором заточенной стали, впечатывается в стеганый поддоспешник. Разорванные уже однажды звенья вот-вот разойдутся снова.
– Что тебе здесь нужно?! – Все наседал Всеволод. – Зачем в дверь ломился?! Кто послал?!
Клинок пропарывает, продавливает, проламывает кольчугу.
Однако тевтон отвечать не спешит. И – что еще удивительнее – не похоже, чтобы загадочный рыцарь сильно волновался.
– Шлем сними! – приказал Всеволод. – Покажи лицо!
Тевтон медленно и послушно поднимает левую руку к шлему.
Вроде бы послушно. Вроде бы – к шлему.
И вдруг…
Немец внезапно цапнул приставленный к груди клинок. Прямо за лезвие и схватил. Дернул, рванул в сторону, пытаясь отвести оружие в сторону.
Ну, это он напрасно! На латных перчатках металл ведь только сверху, снаружи. А вот ладони…
– Ах ты! – Всеволод с силой вырвал клинок из цепкого захвата. Безжалостно полоснул несговорчивого сакса по левой длани.
И – ни оха, ни вскрика, ни стона.
Ни крови…
Однако из-под рассеченной перчатки все же брызнуло что-то… Прозрачное что-то. Водица-водицей.
Почему?! Откуда?!
Всеволод невольно отступил. На шаг, на полшага, на четверть шага.
Изумление, замешательство… Длилось это совсем недолго – мгновение, долю секунды. Но – и того хватило.
Стремительное движение. Распахнутая дверь.
И вот неведомый рыцарь уже вваливается в проем, закрывая, захлопывая дверь за собой…
– Сто-о-ой! – страшно взвыл Всеволод. – Сто-о-ой! – и ударил вдогонку.
Тоже – страшно. Сильно. Наотмашь.
Достал, задел. Отсек кусок тяжелого белого плаща. Вроде бы рассек кольчугу на плече. И…
Дверь захлопнулась, прежде чем Всеволод успел втиснуться сам, подставить руку, ногу, клинок…
Стукнул засов с той стороны.
А после – удаляющиеся шаги. Быстро удаляющиеся. А там, за дверью – внутренние переходы и лестницы необъятного донжона и бесчисленных пристроек. Вверх, вниз, вправо, влево…