…примени своё природное дарование, чтобы восстановить Скайнигэл…

Слова, написанные бабушкой, как бы открыли дверь — дверь в её, Грейс, будущее. Больше она не могла уклоняться, отказываясь прислушаться к этому зову. Пора взять свою жизнь в собственные руки вместо того, чтобы бездумно следовать по неправильному, но «надлежащему» пути.

Для Грейс пришло время избрать свою судьбу.

Через некоторое время она покинула кабинет и вернулась в гостиную, где её всё ещё ожидал мистер Дженнер. Он поднял глаза от чая, продолжая крошить во рту одно из лимонных печений кухарки, и улыбнулся.

— Спасибо, мистер Дженнер, что подождали. Я готова подписать бумаги, которые вы принесли.

Когда солиситор начал приводить в порядок документы для Грейс, она продолжила:

— После того, как мы закончим, не могу ли я попросить вас задержаться ещё немного? Есть одно дело, которое мне бы хотелось обсудить с вами.

— Дело, миледи?

— Да. Мне бы хотелось нанять вас, сэр, чтобы вы выступали в качестве моего личного поверенного по вопросам, связанным с поместьем Скайнигэл. Я хотела бы кое-что предпринять, но должна предупредить вас, что это дело потребует от вас некоторой тонкости и большой силы духа, поскольку возможно противодействие со стороны моего мужа. Он влиятельный человек, сэр. А его дед, герцог Уэстовер, даже ещё более влиятельный. Я не знаю вас, сэр, — продолжала Грейс, — но я понимаю, что моя бабушка доверяла вам и для меня это является достаточной рекомендацией. Готовы ли вы помочь мне?

Мистер Дженнер ответил не сразу. На мгновение Грейс показалось, что он может отказать ей. В конце концов, Уэстоверы — одно из самых могущественных семейств в Англии. Немногие посмели бы выступить против них, опасаясь возмездия. Чем дольше солиситор молчал, тем больше Грейс убеждалась, что он отклонит её предложение.

Однако через несколько минут мистер Дженнер встал и протянул ей руку:

— Я всегда был склонен бросать вызовы, миледи. На протяжении многих лет работа на вашу бабушку являлась одной из важнейших в моей карьере. Она была достойной и незаурядной женщиной. Вы чем-то напоминаете мне её. И значит, для меня будет честью служить вам, миледи, в чём бы вы ни нуждались.

Два дня спустя Грейс уехала.

Замок Скайнигэл уютно устроился вдали от Норт-Минча — беспокойного морского пролива, отделяющего Гебридские острова от западного побережья Шотландии, — среди дубов и каледонских сосен [29] , в небольшой бухточке, у покрытого галькой побережья озера Лох-Скайнигэл. Для некоторых эта отдалённая часть северо-западной Шотландии была дикой и первобытной — слишком грубой для обитателей Бонд-стрит [30] . Но Грейс эта земля казалась самой прекрасной, какую она только могла представить, расцвеченная живописными мазками голубого, зелёного, пурпурного и розового — величественные горы и покрытые вереском холмы раскрасили пейзаж, как тартан.

Она покинула Лондон со своей горничной Лизой около двух недель назад, уверив прислугу в городском доме Найтонов, что собирается проведать своего дядюшку, лорда Чолмели. Вскоре они выяснят, что она так и не прибыла в особняк Чолмели. Вместо этого Грейс взяла шестиместный наёмный экипаж до конторы мистера Дженнера в Линкольн-Инн, и оттуда в почтовой карете отправилась в своё путешествие.

Сначала женщины путешествовали по суше через центральные графства Англии до Ливерпуля, затем на север по морю, из-за того, что лишь немногие дороги пролегали через скалистую горную местность, а на севере, где находился Уэстер-Росс, ни одна из этих дорог не была шире тропинки, по которой мог бы пройти только пони. Уже сама по себе эта поездка была утомительна, а тут ещё и погода препятствовала их продвижению: с тех пор, как они выехали из Лондона, не переставая лил дождь. Но на палубе маленького почтово-пассажирского судна, которое несло их к концу путешествия, Грейс обнаружила, что несмотря на усталость, стоит, очарованная всем, что её окружало.

Рано утром небо прояснилось, и свежий шотландский ветер овеял прохладой её лицо и донёс характерные для Высокогорья запахи: землистый — вереска, солёный — морского ветра, и хвойный дух высоких елей. Они миновали разбросанные тут и там небольшие белёные домики под соломенными крышами, из-за которых те казались большими грибами, испещрившими скалистую береговую линию. Весть о проходящем корабле быстро распространилась среди обитателей коттеджей, от одного к другому, и они высыпали на улицу, с любопытством разглядывая незнакомое судно, скользящее по покрытым рябью сизым волнам озера [31] . Собаки заливались возбуждённым лаем, а дети махали руками, несясь босиком по кромке воды, будто бы догоняя корабль. Лохматый рыжий скот Высокогорья едва взглянул на них, возвращая внимание к пастбищу под своими копытами.

Огромное озеро, кормившееся от моря, было усыпано вереницей небольших островков, каждый из которых покрывал густой лес и окутывала туманная дымка, спускающаяся к водной поверхности. Неровная береговая линия простиралась дальше, чем можно было охватить глазом, и несколько рыболовных лодчонок вдалеке неловко переваливались [32] по воде. В самом дальнем конце озера, словно стражи этого загадочного и таинственного пристанища, поднимались серые вековые каменные башни Скайнигэла.

С того самого момента, как его силуэт впервые вырисовался сквозь туман, замок заставил Грейс замереть от изумления. Его окружали декорации древнее, чем само время, и выглядел он совершенно волшебным, таким, каким его только можно было вообразить, с богатой историей — её семейной историей. Это было место, которому, наконец-то, она могла принадлежать.

На вершине высокого склона, или leathad, стоял главный дом-башня, высокий, прямоугольный, с крутой скатной крышей, с прилегающими с боковых сторон круглыми башенками поменьше, без сомнения, достроенными позднее. Именно эти две башни, вытянувшиеся по сторонам, и дали замку гэльское имя Sgiathach — крылатый замок.