Торквил оскорблённо запрядал ушами, а Грейс попыталась обнадёжить мужа:

— Это же горы, а не английские луга. Торквил ступает гораздо увереннее, чем конь Элеанор, а ты лучше знаком с местностью, чем сестра.

Кристиан, не слушая жену, грохнул кулаком по перегородке стойла, заставив лошадок вскинуть головы и встревоженно заржать:

— Проклятье! Мне следовало догадаться, что это случится. Нелл была чересчур тихой прошлым вечером, когда я говорил с ней, слишком спокойно приняла обстоятельства своего рождения.

— А ты не допускаешь, что она направилась к Херрику?

— Нет, я исключил для неё такую возможность накануне, когда рассказал правду о смерти моего отца. Боже мой, что же я наделал? Разрушил её представление о себе. Безрассудно раскрыл, что она вовсе не та, кем считала себя всю жизнь. Почему я вчера не оставил её в покое? Почему не попросил мать приглядеть за ней?

Грейс успокаивающе коснулась руки мужа:

— Ты никак не мог знать, что Элеанор убежит.

— Я должен был понять это, Грейс. Я сообщил, что, по сути, она незаконнорожденная, а Нелл не пролила ни единой слезинки. Только взглянула на меня, как бы укоряя, что я не смог её от всего этого защитить. Я подвёл сестру.

— Нет, Кристиан, ты не виноват. Ты обеспечил Элеонор жизнь и положение в обществе, которые иначе она никогда бы не узнала. Без твоего заступничества она бы страдала, отвергнутая обществом.

Кристиан на мгновение замешкался в дверях, оглядывая далёкие холмы. Затем повернулся к Грейс и взял её за руки.

— Мой долг — попытаться найти её, Грейс. Если с сестрой что-то случится, никогда себе не прощу.

Грейс хотела бы хоть чем-нибудь облегчить бремя вины, явственно пожирающей мужа изнутри.

— Я понимаю, Кристиан. И ты непременно найдешь её.

Менее чем через час Грейс стояла во внутреннем дворике с Фрэнсис, Дейдре, Лизой и герцогом, наблюдая, как Кристиан садится в седло.

Герцог шагнул к внуку:

— Во что бы то ни стало, Кристиан, мы отыщем её. Я уже отправил письмо на Боу-стрит.

— Вернусь, как только смогу, — сказал Кристиан.

Грейс приблизилась к мужу для прощального поцелуя:

— Мы отложим праздник, пока ты не вернёшься с сестрой.

Кристиан шенкелями тронул пони с места и лёгким галопом пересёк двор. Долог ли окажется его путь? День? Неделя? Придётся ли ему достигнуть края земли, чтобы найти беглянку? Грейс не спускала с него глаз, пока её рыцарь не растворился в утреннем тумане. В тот момент, когда всадник скрылся, она почувствовала полную опустошённость. Она уже ждала его возвращения.

Лиза, наверное, уловив унылое настроение хозяйки, подошла к Грейс и обняла за плечи:

— Ни чуточки не волнуйтесь, миледи. Лэрд вернётся с леди Элеанор совсем скоро. Вот увидите. Всё будет хорошо.

Грейс посмотрела на неё — на женщину, ставшую скорее подругой, чем горничной, — и слабо улыбнулась в ответ:

— Я всем сердцем надеюсь на это, Лиза.

Возвращаясь обратно в замок, Грейс заметила, что Лиза загляделась на Эндрю Макалистера. Одетый в один лишь скайнигэльский килт, оставляющий обнажённой его грудь, он во дворе замка рубил дрова. Его сильные руки равномерно вздымались и опускались, когда он поднимал топор над головой и обрушивал на обречённый чурбан, чтобы расколоть ровно посредине на два полена. Эндрю перехватил взгляд горничной и одарил улыбкой, которая могла бы разогнать любую хмарь, наползающую с гор.

— Похоже, мне придется запретить Эндрю работать на виду у всех столь скудно прикрытым. А то штопать мои чулки ты переберёшься сюда!

Лиза, пойманная за откровенным любованием статью горца, залилась стыдливым румянцем. Грейс усмехнулась:

— Может, тебе стоит поинтересоваться, не желает ли Эндрю холодного эля? С виду его мучит жажда.

Лиза устремилась через двор, и Грейс увидела, как легко и непринуждённо они заговорили друг с другом. Приязнь между рослым горцем и горничной превратилась в нежную привязанность. Эндрю пробудил женственность Лизы, которую прежде та скрывала за разговорами о том, как умеючи впечатать крепкий кулачок в физиономию какого-нибудь наглеца. Лиза смягчила Эндрю боль одиночества, с которым ему пришлось столкнуться после того, как его семья эмигрировала в Америку. Большинство обитателей замка были убеждены, что эти двое непременно поженятся, вопрос только — когда. А учитывая, что Лиза недавно отправила письмо матери с просьбой о «совете брачной ночи», Грейс предполагала, что предложение руки и сердца не за горами.

Грейс повернулась и тут заметила Аластера, который неторопливо проходил мимо с охапкой полевых цветов и насвистывал веселёнький мотивчик. И ей вдруг захотелось узнать, удастся ли дворецкому и Флоре опередить со свадьбой первую парочку.

Звук её имени отвлек Грейс от приятных размышлений, она обернулась и увидела юного Микела, спешащего к ней через двор.

— В чём дело, Микел?

— Вы ведь не забыли, мы нынче собирались пособирать кой-чего? У меня вон и пони с тележкой наготове.