— Ну, вот видишь, — говорит Джо.

— Но люди не всегда выполняют свои угрозы.

Он встает и делает несколько шагов. Подойдя к окну, он смотрит на деревья, покрытые толстыми, темными листьями.

— Здесь всегда так прохладно?

— Да, — отвечаю я, и это соответствует действительности. Коробка осталась от старого дома, построенного где-то в 1916 году. Поэтому здесь высокие потолки, уходящие далеко вниз свесы с крыши и густая тень от высоких старых деревьев.

— Тебе повезло.

— Да.

— Ты веришь в карму?

— Не знаю.

— Расплату? Судьбу? Если бы я позволил Тейлору уйти…

— Что?

— Может, Мэгги осталась бы в живых.

— Знаете, у меня родилась одна странная мысль, — говорю я. — Если, конечно, вы готовы ее выслушать.

— Давай.

— Может быть, вам удастся освободиться от всего этого. Не знаю. Со мной никогда не происходило ничего подобного. Но дальше по дороге есть дзен-буддистский монастырь. Не исцелят ли вас там от этой боли? Возможно, это не к месту…

— Нет, очень хорошо, что ты это сказал.

Я умолкаю и жду. Яне знаю, что можно еще сказать. Как я уже говорил, я его боюсь. Работая репортером местной газеты, я бывал в тюрьме и беседовал с некоторыми ребятами, знаю я и полицейских, которые убивали людей. Но таких, как Джо Броз, я еще никогда не встречал. По правде говоря, больше всего мне хотелось, чтобы все это закончилось и он ушел. Чтобы он оставил меня в покое. Я миролюбивый человек.

И если бы мне удалось помочь ему справиться с горем, я был бы только счастлив. Я человек неверующий, но мне показалось, что он сможет обрести исцеление, лишь обратившись к Христу, например, или к Будде.

Хотя, возможно, я настроен слишком романтично. Существует множество убийц, которые продолжают счастливо жить дальше — пить, есть, любить своих жен, детей, любовниц и друзей. И Джо явноотносился к этому разряду.

Лить гораздо позднее я решил написать эту книгу. И когда я взялся за это, для того чтобы понять, что такое война, мне пришлось прочитать труд Джона Кигана «Лик битвы: анализ сражений при Агинкуре, Ватерлоо и Сомме». Именно там я наткнулся на следующий абзац, который не то чтобы потряс меня, но принес облегчение:

«"Я совершенно спокойно убивал людей", — сказал мне как-то один седовласый офицер, объясняя, как ему удалось получить три военных креста во время Второй мировой войны. Это звучит ошеломляюще, если подходить ко всему с позиций черного и белого, однако тональность, в которой это было произнесено, явно намекала на то, что он понимает не только то, как это может шокировать слушателя, но и то, насколько его самого это удручает. Он словно признавался, что его неспособность страдать и переживать из-за этого свидетельствует о несовершенстве его личности и человеческой природы в целом. Он был готов обсуждать и то, и другое, и впоследствии мы неоднократно это делали. Он был необычным человеком, но я бы не сказал, что такие люди — редкость. Множество романтических произведений посвящено именно таким героям — людям, способным совершить насилие и одновременно сострадательным. умным, выдержанным и дальновидным. Несомненно, такие люди существуют и в реальной жизни, особенно в армии, что доказывают многочисленные мемуары профессиональных военных».

— А что произошло с Мартином? — спрашиваю я.

— Мы нашли Ястреба. С помощью Кима. И мы с Мартином отправились туда, где его видели, и некоторое время за ним следили. Это было еще до того, как мы уехали на съемки. На самом деле его звали Говард Фернес Дадли. На следующий день поздно вечером он отправился в торговый центр. Припарковал машину и пошел в аптеку. Купил себе туалетную бумагу и жвачку…

— Откуда вы знаете, что он купил?

— Л потом посмотрел в сумку.

— Ладно.

— Мы подождали, а потом вышли. Мартин встал прямо перед ним, я чуть сзади. Я ждал, пока он увидит Мартина. Потом Мартин выстрелил, и я сделал то же самое.

— Серьезно?

— Пацан должен был убедиться в том, что может это сделать. С другой стороны, я знал, чего хотел бы Стив. И я сказал Мартину об этом. Мне убить еще одного — ничего не стоит, а вот для Мартина это могло оказаться трудно. Полагаю, Стив думал бы именно так. А потом я вывез их из Лос-Анджелеса, что обошлось мне в кругленькую сумму.

— Это были ваши деньги или Мэгги?

— Мои. Как ни странно, когда остаешься в одиночестве, почти ничего не тратишь. На самом деле я неплохо зарабатывал в «Юниверсал секьюрити» и сумел довольно много накопить. Так что я воспользовался своими деньгами. Я ведь многим был обязан Стиву. Итак, шестое августа. А сегодня у нас какое число?

— Двенадцатое.

— Значит, шесть дней тому назад они убили Мэгги и парня, которого приняли за меня. И отрапортовали двумя словами: «Дело сделано». И уже следующая пресс-конференция выглядела совершенно иначе. Ты ее слышал? Ее должны были передавать в вечерних новостях.