— Василия Наседкина? — уточнил Ходов.

— Да… Возможно, он ночует там… Не знаю!

— Спасибо! Проверим, — снова стал улыбаться чекист Ходов. — Ладно, Шубин, пойдем! А если Есенин объявится, позвоните в ЧК, иначе вас обвинят в укрывательстве. Вам все понятно, мадамы? Проводите нас… мамаша! — попросил он Ольгу Константиновну. — Что это дочка ваша такая зареванная, а?

— Голова болит… у нее часто голова болит последнее время, — придумала Ольга Константиновна.

— Это от большого ума: внучка Толстого, шутка ли! А у вас голова не болит? — хитро прищурился Ходов. — Это хорошо! Я вот что хотел спросить: генерал Дитерикс, колчаковец, ну, тот, что вел расследование расстрела царской семьи… не ваш ли родственник?

— Не-е-ет! — побледнела Ольга Константиновна. — Ни в коем случае!

Чекист понимающе засмеялся.

— Ну-ну! Я верю! Так вы позвоните, если зятек ваш появится, хорошо?..

— Товарищ Худородов! — остановила его Ольга Константиновна.

— Ходов, — поправил чекист.

— Ради бога, простите! Товарищ Ходов, я вам по секрету хочу официально заявить: Есенин сейчас скрывается в психиатрической лечебнице у Ганнушкина, тут, недалеко от Пироговки. И еще: он окончательно разошелся с моей дочерью, и мы не имеем к нему никакого отношения!

— Благодарю за содействие, — козырнул чекист и скомандовал: — Шубин, быстро в машину! Едем в психушку к Ганнушкину. Есенин там прячется!

Когда они стали торопливо спускаться по лестнице, чекист Шубин захохотал, изумленно качая головой:

— Во блядь! Теща — она и у графьев теща! Ведьма, сдала зятя! Вот падла!

Вернувшись в комнату, Ольга Константиновна увидела, как Софья вынула с полки несколько книг и достала небольшой наган, завернутый в платок.

— Боже мой, Соня, откуда это в нашем доме? — затряслась от страха Ольга Константиновна. — А если бы они нашли? Дура, выброси сейчас же! Я умоляю тебя, Сонечка, послушай мать!

— Не могу, мама! Это его вещь. Надо вернуть, а то придет, будет искать!

Софья положила наган в ридикюль. Глаза ее зло заблестели.

— Ты что задумала, Сонечка? — Ольга Константиновна попыталась отнять у нее сумочку: — Не женское это дело, Соня! Его и без тебя накажут…

— Кто накажет, мама? — не сдавалась Софья.

— Господь Бог накажет! Господь Бог!

К воротам психбольницы Ганнушкина подкатил автомобиль. Чекист Шубин выскочил из машины и забарабанил в дверь сторожки:

— Отворяй! ВЧК!

Ворота открылись, но сторож преградил дорогу:

— Сюда нельзя на автомобиле, здесь больница! Стой!

Чекисты, не слушая его, проехали во двор и вошли в здание больницы.

Навстречу им вышел из своего кабинета доктор Зиновьев.

— В чем дело, товарищи? По какому праву вы врываетесь сюда?

— Где Есенин? — спросил его Ходов, не останавливаясь. — Где вы прячете Есенина?

— Позвольте, товарищ! — запротестовал Петр Михайлович. — Мы здесь никого не прячем! Мы здесь лечим душевнобольных!

— Нам известно, что здесь находится Есенин! Мы должны доставить его в суд. Где он? — крикнул Ходов, теряя терпение. Он подергал за ручку одну из дверей. — Откройте эту дверь! Почему она заперта? Шубин, достань ключи! — приказал он напарнику, но в это время подошли два здоровенных санитара и, оттеснив чекистов, заслонили собой дверь. — Кто тут у вас? — зло спросил Ходов.

— Здесь отделение для буйнопомешанных, без разрешения нельзя, — добродушно ответил санитар.

— Да! Без разрешения самого профессора Ганнушкина вас — туда не пустят! — подтвердил Зиновьев.

— Ладно! Ведите к нему! Шубин, останься здесь! Идемте! Показывайте, где этот Ганнушкин! — И чекист направился по коридору.

Петр Михайлович подвел его к кабинету профессора, постучал в дверь.

— Да! Да! — послышался голос Ганнушкина.

— Петр Борисович, к вам, — пропустил Зиновьев чекиста.

Быстро оглядев кабинет, чекист представился:

— Я из ГПУ, вот мой мандат, — протянул он Ганнушкину свое удостоверение. — Нам нужен гражданин Есенин Сергей Александрович, который, как нам доложили, находится у вас, — произнес чекист уже более сдержанно. Солидный кабинет и вид «ученого профессора» произвели на него должное впечатление.

— Да, Сергей Александрович находится у нас. А в чем дело, товарищ?..

— Ходов, — козырнул чекист.

— Товарищ Ходов, вы знаете, что это за учреждение?

— Психушка.

— Правильно, это психиатрическая клиника, и Сергей Александрович находится здесь на излечении… с острым приступом пограничного состояния, чреватого рецидивом буйного помешательства. Надеюсь, это вам понятно? — Все это Ганнушкин произнес мягко, спокойно, бархатным гипнотизирующим голосом.

Чекист ничего не понял из того, что наговорил профессор, но выглядеть полным дураком ему не хотелось. Поэтому с умным видом он ответил: