— Так-то лучше, — смягчился Чиун. — Кто эти люди?

— Тебос и его дочь. Это они дают сегодня прием. А тот коротышка — Скуратис, это он построил корабль.

— Если тебе придется иметь с ними дело, остерегайся этого недомерка.

— Почему?

— Он может вырвать тебе глаза, чтобы обыграть кого-нибудь в шарики. С ним держи ухо востро.

— А тот, другой? — Римо кивнул в сторону Тебоса.

— Тот тоже способен вырвать тебе глаза, но только ночью, как трус. Это хорек, тогда как недомерок — лев.

— Римо! Мастер Синанджу!

Они оглянулись: возле них стоял не кто иной, как Смит. Под мышкой он держал все тот же рулон с чертежами.

— Привет, Смитти, — сказал Римо. — Нашли что-нибудь?

— Я продолжаю работу… Как поживаете, Чиун? Как вам нравятся ваши новые клиенты?

Чиуну явно стало не по себе.

— Собственно говоря, это не мои клиенты, а Римо. Это он уговорил меня покинуть Вашу светлость…

— Чиун! — возмутился Римо.

— Я понял, — сказал Смит. — В любом случае хочу вам сказать, что Иран вами пока доволен.

— Как и должно быть, — сказал Чиун.

— Недавно я встретил знакомого иранца, и мы разговорились о службе безопасности, — продолжал Смит.

— И что же? — спросил Римо.

— Он сказал, что иранцам крупно повезло. Они наняли…

— Наняли? — вскинулся Чиун.

— Да, наняли… самых жестоких садистов, убивающих людей за деньги.

Они никогда не видели ничего подобного. Он так и сказал: «жестокие наемные убийцы, убивающие ради денег».

— Они называют нас убийцами? — переспросил Чиун.

— Садистами? — уточнил Римо.

— Мне пора, — сказал Смит. — Я искренне надеюсь, что у вас все будет в порядке.

Он повернулся и исчез в толпе, будто камешек в гороховом супе.

— Ты слышал? — спросил Римо. — Вот что думают о нас твои ненаглядные персы.

— Иранцы, — поправил его Чиун. — По всему видно, что персов теперь уже не осталось. Персы знали разницу между ассасином и убийцей. Они знали разницу между наймом слуг, лекарей и тому подобного люда и приглашением на службу ценных людей, таких, к примеру, как Мастер Синанджу. Ну нет! Эти твои друзья — не персы.

— Мои друзья?!

— Я не хочу больше ничего слышать об этом. С меня довольно того, чего я навидался за этот вечер. Пойду к себе.

Он сделал вроде бы незаметное движение, и толпа сомкнулась вокруг него. Но старец проходил через нее, как сверло проходит сквозь мягкое красное дерево; он рассекают ее, как рассекает воду спинной плавник акулы; люди окружали его плотной стеной, но это ничуть не мешало его продвижению.

Римо нагнал хозяев праздника, задержавшихся у перил главной палубы, чтобы взглянуть на яхту Тебоса. От Римо не укрылось, что Скуратис украдкой бросил взгляд на свой катер, круживший на расстоянии нескольких сотен ярдов, и кивнул.

Охрана доставила всех троих на эскалатор, ведущий к центральному стадиону; гости хлынули вслед за ними. Римо остался на палубе среди поредевшей толпы. Он посмотрел в сторону, катера Скуратиса, маленьким серым пятном выделявшегося на темной поверхности океана. Суденышко теперь уже не кружило на одном месте, а шло прямиком к яхте Тебоса. И вдруг Римо увидел: от катера в направлении яхты Тебоса потянулись две цепочки воздушных пузырьков — в темной толще воды они оставляли белый, будто слюдяной, след.

Римо помедлил на площадке перед лифтом, выжидая, пока рассосется толпа. Где-то в глубине сознания появилась тревожная мысль: он закрыл только один проход из недр корабля наверх, но не исключено, что есть и другие. Римо прислонился к раме лифта, опершись руками о верхнюю притолоку. Что-то шевелилось в его сознании, что-то такое, что он должен был засечь и удержать в памяти, но не смог. Однако инстинкт говорил ему, что сегодня вечером очень важно не упускать обоих греков из виду.

Когда Римо подошел, оба грека и Елена уже сидели в главной ложе балкона, двери которой охраняли три стража. Наблюдать из ложи иранской делегации было неудобно — она находилась слишком далеко. Римо открыл дверь в ложу, соседствующую с центральной.

Ложи располагались по овальному периметру громадного стадиона, и представители стран — членов ООН занимали их по рангу. Главная ложа находилась в середине одной из длинных сторон арены и выступала вперед, нависая над креслами партера. За этой ложей проходили ряды балкона. Близлежащие ложи были отведены самым важным членам ООН: Индии, Ливии, Камбодже, а также странам Черной Африки.

Наискосок от главной находились ложи стран, считавшихся второстепенными: России, Китая, Франции, Восточной Германии. А самые плохие ложи в самых неудобных местах отводились государствам низшего ранга, таким, как Америка, Израиль, Великобритания, Япония, Западная Германия.