Во рту пересохло. Вот так просто? И сейчас он окажется дома, и все это — жрецы, Элор, ставры, аллери, все, что он пережил здесь, — исчезнет и не вернется?

— Ты же хочешь уйти. Иди! Ты здесь чужой. Там — твой мир.

Стас взглянул за кисею. Земля, дом, жена, цивилизация — все там, за мерцающей кисейной дымкой. Его прежняя жизнь. Работа, нужная лишь для того, чтобы было что есть. Развлечения — любимая игра, где сражаются нарисованные персонажи без судьбы и характера. Блага цивилизации, которые ничего не меняют в человеке. Но ведь жизнь в своем, человеческом теле!

Два шага. И как трудно шагнуть.

— Я… Не пойду.

— Ты должен уйти! — воскликнул Мирхем.

— Что? — повернулся к жрецу Стас.

— Ты не принес в наш мир ничего, кроме зла, чужак! — Интонация жреца изменилась, и Стас почуял неладное.

— Врешь, жрец… — разгневанно начал Стас, но Мирхем прервал:

— Ты отказываешься? Тогда уходи! Чужаку не место в святом Кен-Данаре!

— Я уйду только с Элор.

— Забудь о ней! Ты ей не нужен.

— Попробуешь стать между нами… — Стас подался вперед и схватил Мирхема за одежду. Он мог легко оторвать мага от пола и швырнуть, как котенка. — Разорву! Понял?

— Ты чужак и чудовище! — сказал жрец. — Оставь королеву и уходи.

— Чудовища те, кто запрещает любить! — крикнула Элор. Она явилась в зале неожиданно, из-за ее спины выглядывал растерянный жрец.

Элор смотрела на Стаса блестящими от слез глазами. Он шагнул к ней и обнял. Ее голова прижалась к его груди.

— Я никуда не уйду. Я буду с тобой! Я остаюсь, — проговорил Стас.

— Ты остаешься?

— Да. Я выбрал. Тебя и твой мир.

— Вы оба безумцы, — прошептал Мирхем, — безумцы!

Им было безразлично, что шепчет этот старик. Элор стало стыдно за это испытание, но и радостно, что Стас его прошел.

— Он останется со мной! — сказала Элор. — Мы уходим отсюда.

Жрец изумленно покачал головой:

— Вы погибнете!

— Ничего, до сих пор не погибли! — весело возразил Стас. Элор была права: жрецы имели планы на нее. Иначе Мирхем не стал бы ее уговаривать.

— Опомнись, Элор! Не слушая Совет, ты не слушаешь Бога! Храм Кен-Данара не станет поддерживать тебя — и никто не поддержит тебя!

— Мне не нужна ничья поддержка, если со мной он. Запишите это в своих летописях, — Элор улыбнулась. — Мы уходим, Стас.

Она назвала его земным именем, и Стас оценил это.

— Наш бог — любовь, — сказал Стас Мирхему. — Его мы слушаем. А вы оставайтесь со своими богами.

Глава 23

Осада Ильдорна

Верховые животные паслись там, где их и оставили. Уник узнал хозяев тут же, но его собрат не хотел идти под седло, и пришлось за ним побегать. Наконец единорог был пойман и взнуздан. Стас с Элор пустились в обратный путь.

В дороге много говорили. Не о любви, но о том, что предстоит сделать. Храм Кен-Данара отказал в поддержке. Стас боялся, что это надломит девушку, что Элор бравирует, но королева его сердца улыбалась. Стас был рад и не узнавал спутницу: Элор и прежде была энергична, но теперь к желанию и оптимизму добавилась вера. Глаза девушки горели так, словно жрецы не осудили, а благословили ее.

Вернувшись, Стас застал положение дел даже лучшим, чем когда они уезжали. Он узнал, что Айрин не выходила из Ильдорна большими силами, что ее власть над кланами тает с каждым днем. По всей долине кланы ставров объявляли себя свободными, и многие приходили в лагерь Железного Рога, чтобы вместе идти на Ильдорн.

Но еще лучшей вестью было желание людей встать за истинную королеву. Простота и открытость Элор, ее общение с людьми не прошли даром. Поддержка ставров и грубые действия Айрин сыграли так, как не сыграло бы никакое слово жрецов. Недовольные поборами фермеры, притесняемые бедняки, горожане, иногда даже воины приходили в селение Гесторн, ставшее лагерем повстанцев.

Зная язык аллери, Стас услышал много историй. Несправедливо засуженный соседом-богачом фермер, сурово наказанный солдат-дезертир, осужденный за дерзкое слово горожанин, мстящий за обиду охотник, был даже оскорбленный Айрин дворянин. Недовольных хватало, они были всегда, но лишь теперь эти люди осмелились поднять голову и рискнуть. Конечно, не все умели сражаться, многие никогда не держали в руках оружия, но у них было желание встать за королеву, а большего и не требовалось. Элор говорила с каждым, расспрашивала о жизни, семье и готовности биться за новую жизнь. Новобранцы восхищались ею и верили в новую королеву.