– Все потому, что это не притча, а юмористический рассказ. Такие истории рассказывают друг другу Мастера одного ранга, чтобы скоротать время. Теперь, когда ты стал полноправным Мастером, я могу рассказать тебе множество подобных историй. Но запомни, их нельзя рассказывать простым смертным. Только среди Мастеров! Рассказать такую историю сельчанам значит принизить важность и значение хроник Синанджу.

– А вот и мораль!

– Это потому, что ты совсем недавно стал полноправным Мастером, усмехнулся Чиун.

Не услышав ответного смеха, Чиун поинтересовался, в чем дело. В этот момент они как раз подходили к длинному настилу, который вел к входу в главное здание.

– Не нравится мне это место, - ответил Римо.

– Да, согласен, место несимпатичное.

– Оно вообще не имеет права на существование. Ни здесь, в Америке, ни где-либо еще!

– А солдат тут как муравьев! Только разрушишь один муравейник, глядь а они уже насыпали другой. Ну что ты будешь делать!

– Это не солдаты, - произнес Римо.
– Это расисты.

– Не может быть!
– воскликнул Чиун. Он много раз слышал, как белые дикторы неодобрительно произносили это слово.
– Расисты?!

Римо мрачно кивнул.

– Это самое настоящее расистское логово?

– Но расизм достоин только презрения. Это настоящая чума среди низших народов, особенно соседей корейцев. Почему американцы каленым железом не выжгут этот грязный расизм?

– Потому что эти люди тоже американцы. У них те же права, что и у остальных граждан Америки, только они используют их для пропаганды ненависти к другим американцам.

– Но если они американцы, то зачем же они тогда развесили повсюду флаги с немецким "зингхом"?

– Они считают, что в нацистской Германии существовали верные взгляды на некоторые вещи. А может, им нравится поддерживать проигравшую сторону. Большинство из этих людей уверены, что крах южан-конфедератов означал конец света. Не знаю, папочка. Для меня это такая же загадка, как и для тебя.

Они подошли к входу в большой дом, но дверь оказалась заперта. Римо хотелось еще немножко поговорить, поэтому он постучал, вместо того чтобы просто сломать замок.

– Тогда почему они не переедут в Германию?
– спросил Чиун.

– Трудно сказать, - ответил Римо, терпеливо ожидая, пока откроют. Они считают, что только они стопроцентные американцы, а остальные - низшие существа.

– Все без исключения?

– В основном негры и евреи. Ну, еще некоторые народы, религия которых их не устраивает.

– Что, и корейцы? В это трудно поверить. Я с недавних пор считал американцев весьма просвещенными людьми.

– Спроси у него, - предложил Римо, когда в дверях показался человек с красным квадратным лицом и стрижкой "ежиком".

– Вы одеты не по форме, - заявил он. Потом, указывая на Чиуна, обратился к Римо: - А он что здесь делает?

– Мы проводим опрос общественного мнения. Выясняем, какие ассоциации у людей вызывают определенные слова. Я называю слово, а вы говорите первое, что приходит на ум. Приготовились, начали! Китайцы.

– Подонки!

– Вот видишь, - обратился Римо к Чиуну.
– Попробуй теперь ты.

– Японцы, - сказал Чиун.

– Подлецы!

– Вьетнамцы.

– Еще подлее!

– На самом деле, - заметил Чиун, - они не столько подлые, сколько грязные, но в общем верно.
– Обернувшись к Римо, Чиун сказал: - Как можешь ты называть расистом этого умного человека, истинного американца?

– Лучше спроси его про корейцев, - предложил Римо.

– Корейцы, - сказал тогда Мастер Синанджу.

– Еще хуже япошек. И к тому же тупее.

Чиун так и задохнулся от негодования.

– Расист!
– выкрикнул он.
– Грязный, презренный, круглоглазый расист! Все вы белые - тупицы! И невежды!

Неожиданно охранник приставил к голове Чиуна пистолет.

– Не люблю, когда обзываются.

– Да он и правда совсем тупой, - обратился Чиун к Римо.

– Боюсь, он просто не знает, кто ты. Почему бы тебе не объяснить?

– Я Мастер Синанджу, - гордо сообщил Чиун.
– Правда в настоящее время действую инкогнито.

– А что это значит?

– Это значит, что я кореец, самое страшное и безжалостное существо, какое ты когда-либо встречал.

– Красиво поешь!
– ухмыльнулся громила, взводя курок.
– Зато эта пушка делает из меня супермена.

– Какие основания у тебя заявлять такое?
– поинтересовался Чиун.

– А такие, что я могу отстрелить твою косоглазую башку за то, что ты меня обозвал!