– Взгляни-ка сюда, – проговорила она, швыряя на стол кипу компьютерных распечаток.

– Что это?

– Электронная почта.

– Ах да! Знаешь, это ты, конечно, хорошо придумала: избиратели общаются со своим Президентом по модему. Только, боюсь, сейчас не самое подходящее время, чтобы отвечать на письма поклонников.

– И все же обрати внимание на сообщение, обведенное желтым маркером.

Президент взял лежавший сверху листок.

Фразы были сухими и лаконичными:

– Я полагала, о кризисе поставлено в известность лишь ближайшее окружение, – не пытаясь скрыть раздражение, проронила Первая леди.

– Видимо, знает кто-то еще, – уклончиво заметил Президент в надежде, что супругу удовлетворит такое объяснение.

Однако Первая леди не отступала.

– Кто такой Смит и что это за КЮРЕ?

– Не знаю, но идея его мне нравится, – неохотно произнес Президент.

Не выдержав леденящего взгляда Первой леди, ее супруг потупился и нервно взялся за телефон.

– Соедините меня с директором ФРС, – скомандовал он в трубку.

Капитан Йоканг Сако подобострастно склонил голову, увидев обращенный на него суровый взгляд мастера Синанджу.

– Великий мастер Синанджу, я Йоканг, недостойный капитан этого судна, взываю к твоему милосердию.

– Мне неведомо милосердие, пхеньянец.

– О, мастер, я не из Пхеньяна – я родом из Хамхына.

– Даже пхеньянские псы смотрят свысока на обитателей Хамхына, – отрезал старик. – У меня к тебе два вопроса, ты, недособака. Почему ты до сих пор жив и где золото Синанджу?

Йоканг еще раз поклонился:

– Я представлю тебе золото, мастер. Ничего не пропало. Клянусь.

Если мастер Синанджу и почувствовал облегчение, то это никак не отразилось на его желтом, словно древний пергамент, лице.

– Только поэтому твоя смерть будет легкой, сукин ты сын.

– О, мастер, умоляю – я не знал, что это твое золото.

– Разве капитан субмарины не сказал тебе?

– Он обманул меня. Я специально спросил его об этом.

– У тебя есть свидетели, которые подтвердили бы твои слова?

Свидетели тут же предстали пред очи мастера. Каждому он приказал повторить вопросы, которые задавались капитану американской подводной лодки. Все рассказали одно и то же. По всей видимости, свидетели говорили правду.

– Может быть, он сам не догадывался о характере груза, – с надеждой в голосе промолвил капитан Йоканг.

– Он не догадывался. Но тебе следовало догадаться. За то, что не проявил должной проницательности, ты достоин смерти.

– Пусть расскажет, кто его впутал в эту историю, – на безупречном корейском сказал гигант янки.

Йоканг, не желая расстаться с кистями рук, поспешно ответил:

– Он называл себя Товарищ.

– Это мы уже однажды слышали, – хмыкнул белый.

– Я знаю его только под этим именем, – стоял на своем капитан Йоканг.

– Что тебе о нем известно? – спросил – вернее, потребовал – мастер Синанджу.

– Я разговаривал с ним только по телефону. Мне знаком лишь его голос.

– Принесите телефон, и мы поговорим с ним. Я тоже хочу услышать голос этого человека – и пусть он услышит известие о своей скорой смерти.

Не успели принести сотовый телефон и вставить в него батарейки, как раздался звонок.

– Капитан Йоканг слушает.

– Капитан Йоканг, – произнес знакомый бархатный баритон, – последние сорок восемь часов я набираю ваш номер через каждые тридцать девять секунд, и все тщетно.

– У меня больше нет золота, – отозвался Йоканг, неотрывно глядя в глаза мастера Синанджу.

– Поясните, пожалуйста.

– Золото востребовал законный владелец.

– В таком случае считайте, что вы уже покойник. Белый ночной тигр выхватил трубку из рук капитана и рявкнул:

– Учти, ты следующий в черном списке!

– Возможно, вас заинтересует мое предложение – вы получите золота в десять раз больше в обмен на обещание не предпринимать против меня агрессивных действий. Что скажете? – вкрадчивым тоном поинтересовался баритон.

– Нет, – отрезал янки.

– Дай-ка мне, – сказал мастер Синанджу и уже в трубку произнес: – Я бы подумал, если бы ты предложил в двадцать раз больше той суммы, которую нам удалось вернуть.

– Чиун! – воскликнул янки. – Как ты можешь заключать сделку? Ведь ты даже не знаешь этого человека.