Тэку было жалко Лауру, но он мало что мог сделать. Люди сами виноваты в своих неприятностях. Лаура Фрай должна была более внимательно следить за тем, чем занимается ее муж. Нельзя быть такой чертовски наивной. Надо было быть жестче, как ее приятельница-адвокатесса, которая смотрит тут на него, словно он дьявол во плоти.

Он встал, ощутив большую уверенность, решил развить успех — обойти стол и продолжить разговор с Дафной на более близком расстоянии.

— Видите ли, я прекрасно все понимаю, — произнес он с сочувствием, удивившим даже его самого. — Это действительно огромная неприятность для вашей подруги и ее детей. Но ведь не я устанавливаю законы.

— Вы приводите их в исполнение. По вашей инициативе заморожены ее счета. С таким же успехом вы можете стать инициатором их размораживания.

Она чуть закинула голову, чтобы компенсировать разницу в росте. Выражение ее лица было все таким же сдержанным, если не считать мольбы, сквозившей во взоре. Стоя на таком близком расстоянии, Тэк физически ощущал ее притяжение.

— Я бы сделал это, если бы мог, — тихо проговорил он, — но дело зашло слишком далеко. Я уже заполнил документы. В известность поставлена уже дюжина финансовых учреждений. События вышли из-под моего контроля.

Дафна стояла не шевелясь. Она не спускала глаз с Тэка, и в глазах ее по-прежнему оставалось то же выражение мольбы. Тэк ощущал, что эта женщина действительно испытывает глубокие чувства к своим друзьям. Вспомнив бесцеремонность, с которой он зачастую обращался со своими друзьями, он почувствовал странные угрызения совести.

— Неужели вы спокойно можете смотреть на то, как гибнет женщина? — спросила Дафна чуть ли не смущенно.

Он попытался найти остроумный ответ, но ему это не удалось.

— Нет, не могу, если она невиновна, — низким голосом серьезно ответил он.

— И все же вы заставляете Лауру пройти через это.

— У меня нет выбора. Это общепринятая процедура. Я только выполняю свою работу.

— От вашей работы смердит.

Ее выбор слов вызвал у него улыбку, хотя и печальную.

— Бывает. Как, например, сейчас.

Еще минуту Дафна не спускала с него глаз. Он не знал, каким она его видит, но боялся, что производит на нее не слишком благоприятное впечатление. Это тревожило его. Непонятно почему, но тревожило.

— Послушайте, — промолвил он, — мы сделаем все возможное, чтобы найти ее мужа, а после этого постараемся закончить дело как можно быстрее. Для этого я и приехал сюда. Чтобы ускорить события, — последние слова он произнес с некоторой растяжкой, так как они не слишком соответствовали его манере.

Дафна не улыбнулась. Еще через минуту она кивнула, отвела от него взгляд и направилась к выходу.

Тэк смотрел ей вслед, любуясь, как ее дивные ноги легко несут ее тело.

— Адвокат?

Дафна остановилась и оглянулась.

— Как я уже сказал, я специально приехал сюда, чтобы ускорить события, а не остался в Бостоне. Вчера вечером я остановился в «Хилтоне», но не думаю, что Дядюшка Сэм одобрит такую роскошь. Вы не можете порекомендовать мне какую-нибудь чистенькую и дешевую гостиницу? — Конечно, он мог просить Мельроуза. Он мог обратиться к кому угодно в отделении нортгемптонской полиции. Но ему почему-то хотелось спросить об этом Дафну. Ей могло быть известно дешевое пристанище с некоторым намеком на стильность. И она бы знала, что он находится там.

— Загляните в «Вэлли Инн» на Девятом шоссе, идущем из города.

— Спасибо, — ответил он и собрался помахать ей рукой, но она уже повернулась и вышла.

Лаура стояла в прихожей, уставившись на Дафну в полном остолбенении.

— Повтори еще раз.

— Все счета Джеффа заморожены, — повторила Дафна ледяным голосом, от которого Лауру охватил озноб, хотя до нее по-прежнему не доходил смысл сказанного. — Это называется «предотвращение угрозы разбазаривания». Если человек в чем-то подозревается, и агенты, занимающиеся расследованием, предполагают, что он может попытаться бежать, они накладывают арест на банковские счета, биржи, ценные бумаги, дома, машины — в общем, на все.

— То есть они приходят и забирают все это?

— Нет. Они просто препятствуют тому, чтобы это сделал кто-нибудь другой.

— Ты имеешь в виду Джеффа?

— И тебя.

— Но я не сделала ничего плохого.

— Твои счета — это счета Джеффа. Все хранилось на совместных счетах или на его личных. Служба внутренних доходов заморозила их. Ты не можешь взять ни цента.

— Дафна, но это же глупо, — произнесла Лаура, но одного взгляда на лицо Дафны было достаточно, чтобы ее дрожь стала еще крупнее. — Ты хочешь сказать, что я не могу оплатить ни одного чека?