Правда, еще через мгновение она моргнула, и он решил, что ему все это почудилось. Но как только он снова начал испытывать жалость к себе, она подошла к его столу и опустилась в кресло напротив него, поставив сумку на пол. Она положила ногу на ногу и хотя тут же проворно одернула юбку на бедрах, он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на ее колени. Когда наконец он поднял глаза, она глядела на него с укоризной.

— Прошу прощения, — пробормотал он и перевел взгляд на стену, потом откашлялся и снова посмотрел на Дафну. — На самом деле я не испытываю угрызений совести. Вы потрясающе выглядите. Впрочем, как всегда. Наверное, вы привыкли, что мужчины пялятся на вас. Могу поспорить, что это так.

Дафна покачала головой.

— Нет? — он не мог в это поверить.

— Я — адвокат. Они не осмеливаются.

— Вот как? — Возможно, она хотела его предостеречь таким образоом. Но он решил, что даже если и так, то лучше решить все сразу. — Ну что ж, зато я осмеливаюсь. Вы действительно потрясающе выглядите. Никого красивее я сегодня не видел за целый день, — он улыбнулся, и через мгновение — он готов был поклясться — она покраснела. Краска так и не сходила с ее лица, и тогда он подумал о косметике, что больше соответствовало его представлениям о Дафне. — Так как вы поживаете, адвокат?

— Неплохо, — она не сводила с него глаз. — У вас красивый загар.

— Спасибо. — Вероятно, в таитянском солнце было что-то особенное. — Когда бегаешь с одного конца острова на другой, пытаясь выловить свидетеля, на тебя неизбежно падает пара-тройка лучей, не так ли?

— Вы занимались подводным плаванием?

— Естественно, когда ощущал потребность в передышке от выслеживания.

— И виндсерфингом?

— Когда снова нужно было немного передохнуть. Выслеживание свидетелей — тяжелый труд.

Не то она поджала губы, не то пыталась сдержать улыбку — он не разобрал.

— Я знакома с Кристианом, агент Джонс. Я полагаю, что, как только вы нашли его, он приложил все усилия к тому, чтобы развратить вас.

— Вероятно, вы действительно с ним знакомы, — почесал Тэк в затылке. Он вспомнил сестер Маханоа, и его посетила тревожная мысль. — И насколько хорошо вы его знаете?

— Он — деверь моей лучшей подруги. Он присутствовал на ее свадьбе, как и я. Был на крещении ее детей, как и я. На шестидесятипятилетии Лидии, как и я. И это не говоря уже онаших периодических встречах на День Благодарения, Рождество и Пасху.

— Это довольно много. Счастливчик. Наверное, удобно приезжать и знать, что вы его ждете.

Это он сказал напрасно. Не успел он договорить, как приятное выражение ее лица сменилось ледяной маской, и она начала подниматься.

— Эй, простите, — он вскочил и протянул руку, пытаясь остановить ее. — Это было совершенно неуместно.

— И к тому же ошибочно, — произнесла она. Глаза ее сверкали очаровательными всполохами орехового цвета, которые он так хорошо помнил еще по первой встрече. В конечном счете не так уж он сожалел о сказанном, особенно когда она продолжила: — Между мной и Кристианом никогда ничего не было. С чего вы вдруг что-то заподозрили — я просто не понимаю.

— Он один, вы одна…

— У нас нет ничего общего. Начнем с того, что он асоциален, а я по природе человек общественный. Я могу до бесконечности перечислять наши различия, но это будет лишь пустой тратой времени для нас обоих.

— Ничего. Я не спешу. — И, чтобы подтвердить это, он опустился обратно в кресло и, переплетя пальцы, сложил руки на животе.

Дафна так и не откинулась на спинку кресла, но, по крайней мере, снова села.

— Сегодня новогодний вечер. Все разъезжаются. Вы не собираетесь обратно в Бостон или еще куда-нибудь?

— Мне нечего делать в Бостоне.

— А-а.

— Вы не верите мне?

— Почему же — конечно верю… — она оборвала себя, — впрочем, вы правы, я не верю. У вас вид мужчины, у которого есть девушка в каждом порту.

— Такой сексуальный, да? На самом деле я порвал отношения с подругой несколько недель назад и с тех пор один. У меня никого нет ни в Бостоне, ни здесь, а это значит, что я могу сколько угодно сидеть и разговаривать. — Он поудобнее устроился в кресле, закинул руки за голову и улыбнулся.

Она откликнулась на его улыбку. Снова. Казалось, ее саму это удивило и заставило позабыть о том, что она собиралась сказать. Хотя Тэк не исключал, что это просто самообман. Однако он продолжал улыбаться на всякий случай, к тому же он действительно ощущал себя гораздо лучше, чем в течение всего последнего времени.

Наградив его довольно долгим взглядом, Дафна посмотрела на потолок, что напомнило ему его собственный взгляд в стену. Но когда она опустила глаза, к ней уже вернулось самообладание.