— После длинного дня в суде мой дом выглядит таким же пустым и холодным, — донесся тихий голос из полумрака. — Если в выступлении перед присяжными и есть какой- то блеск, он меркнет тут же за дверью зала суда. Поверьте, профессия адвоката не решает проблему одиночества.

Трудно было испытать жалость к самому себе, когда голос ее звучал так печально.

— Вы не производите впечатления человека, стремящегося к блеску.

— Я действительно к нему безразлична.

— Чего же вы хотите?

Дафна допила вино и поставила бокал.

— Сама не знаю.

— Скажите мне.

— Я бы сказала, если могла.

Тэк жестом попросил бармена повторить заказ.

— Хотите со временем стать судьей?

— Возможно.

— Хорошая работа в преклонном возрасте. Лестная.

— И все равно большой пустой дом к концу дня.

— Может, вам заняться политикой? Вы можете себе представить, что баллотируетесь в палату представителей?

— Нет.

— Почему?

У нее снова скривились губы.

— Я курила марихуану в колледже. Это не понравится здешним избирателям.

— Я готов курить с вами марихуану когда угодно, — откликнулся Тэк.

— Тсс!..

— Я серьезно.

— Не сомневаюсь. Вы будете только счастливы разрушить мою карьеру.

— Я и свою разрушу. Но тогда мне придется все начать заново. Вы никогда не задумывались, что бы сделали, если бы пришлось все начать снова. — Он выпустил из рук пустую бутылку из-под пива, когда за ней подошел бармен, и взял следующую. — Ребята в полицейском участке много болтают об этом. Знаете, я слышал, как они шутят: «Счастливчик этот Джеффри Фрай. Я бы тоже хотел взять и смотаться. Жаль, что мозгов не хватает». — Тэк перехватил ее изумленный взгляд и пожал плечами. — Вот что они говорят.

— Это глупо.

— Возможно. Но они не все глупы. Кое-кто из этих ребят скован по рукам и ногам. Работа, долги, обязательства. Многие завязли сразу после окончания школы, и им уже не выбраться, не избавиться от них. Так что они действительно считают, что Фрай поступил очень хитро.

— А вы? — поинтересовалась Дафна.

— Черт, нет. Он нарушил закон, а кроме этого, бросил свою семью. Я не вижу в этом ничего героического. Если бы у меня была семья…

— А почему у вас ее нет?

Он отхлебнул пива.

— Потому что я ухаживаю не за теми женщинами. Мне об этом сказала Гвен, и она права. Я ухаживаю за умными, утонченными деловыми женщинами, как, например, вы, а этот тип женщин не хочет того, чего хочу я.

— А чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы дома меня ждал мясной рулет и горячее картофельное пюре, когда я возвращаюсь после работы, я хочу дом с белой оградкой и пятерых детей. — Он посмотрел на свое пиво и улыбнулся: — Довольно старомодно, да?

— На самом деле это очень трогательно, — неожиданно откликнулась Дафна. — Совершенно нереально, если вам нравятся умные утонченные карьеристки, но тем не менее трогательно.

— А почему умная утонченная деловая женщина не может хотеть того же?

— Потому что у нее нет на это времени. Она не может заниматься собственной карьерой и одновременно готовить мясные рулеты и картофельное пюре и воспитывать пятерых детей. Как бы ей этого ни хотелось.

Ему показалось, что в ее голосе прозвучала тоска.

— А вам бы хотелось?

Она оторвала взгляд от своего бокала с вином и тряхнула головой.

— Поздно. Я слишком стара.

— Вовсе нет.

— Мне сорок лет, — произнесла Дафна, глядя Тэку прямо в глаза.

— Ну и что? — спокойно осведомился он.

— Следовательно, я уже не могу иметь пятерых детей.

— Но у вас еще могут быть один или двое.

— Если я займусь этим немедля. Но тогда моя карьера будет погублена. К тому же я отвратительно готовлю. Я никогда в жизни не делала мясных рулетов и картофельного пюре.

— А в этом нет ничего сложного, надо всего лишь следовать рецепту.

Дафна фыркнула:

— Легко сказать.

— Черт, это действительно просто. Послушайте, давайте займемся этим прямо сейчас, — вдруг осенило его.

— Чем займемся?

— Приготовим мясной рулет и картофельное пюре.

— Вы шутите?

— Я абсолютно серьезен. — И действительно с каждой секундой он все больше утверждался в этой мысли. — Вы не хотите, чтобы нас видели вдвоем…