Шеф еле шевелил губами, и его голос наводил на мысли о последнем вздохе мертвеца. В облике Смита уже не осталось ничего живого.

– Можно устроиться где-нибудь еще, - предложил Римо.

– Где? У нас нет средств.

– А как же наши кредитные карточки? Мы пока в состоянии держаться на плаву.

– Как вы не понимаете, Римо! Белый дом, должно быть, сбросил нас со счетов. Насколько я понимаю, даже если Президент узнает о наших проблемах, он просто умоет руки.

– Может, стоит с ним связаться?

– Нет!
– отрезал Смит, широко открыв свои серые глаза.
– Вовсе и не предполагалось, что КЮРЕ будет функционировать вечно. Жаль только, что мы еще многого не успели.

Римо скрестил на груди свои худые руки.

– Вот что я вам скажу. Сейчас даже ребенка нельзя отправить в школу без риска обнаружить его где-нибудь в морге. Везде оружие, везде наркотики, а полиция отнюдь не всемогуща. Ситуация напоминает Рим времен падения империи.

– Проблемы этого округа столь велики, столь глубоко вплетены в ткань американского общества, что КЮРЕ просто не в состоянии их решить, - сказал Смит.

– Хорошо, пусть так. Но наши-то проблемы так или иначе разрешимы.

– Римо прав, о император!
– сказал Чиун.
– Мы не сломлены. Очевидно, можно одолеть этих налоговых террористов.

Смит снова закрыл глаза и так долго пребывал в раздумье, что Чиун с Римо уже забеспокоились, не заснул ли он.

– Я не знаю, как, - наконец отозвался шеф. Голос его звучал устало и нерешительно.
– Впрочем, наши потери можно свести к минимуму.

– Отлично!

– Во-первых, надо перевезти золото в безопасное место.

– Будет сделано.

– Во-вторых, следует замести следы.

– Какие следы?

– Денег КЮРЕ.

– Скажите только, каким образом, - воскликнул Римо.

– У ФНУ нет никаких документов, подтверждающих поступление денег на банковский счет Фолкрофта. Это значит, что в моем банке, "Липпинкот сэйвингз бэнк", или проявили небрежность, или не знали о переводе. Если президент банка согласится дать показания, что деньги были переведены законно или без моего ведома, то, возможно, нам и удастся избежать санкций со стороны ФНУ.

– Считайте, что он уже согласился, - жестко произнес Римо.

– Но если он даст такие показания, то сам может подвергнуться санкциям ФНУ.

– И тем не менее он это сделает.

– Средства КЮРЕ были переведены по системе электронных платежей из "Гранд Кайман траст". Я встречался с президентом банка, Бэзилом Хьюмом, во время банковского кризиса, который вызвал Друг. Хьюм знает меня в лицо и способен сделать соответствующие выводы, учитывая пропавшие двенадцать миллионов. Ему нельзя позволить этого сделать.

– Буду рад свернуть шею этому паразиту.

– Почему паразиту, Чиун?

– Банки изобрели итальянцы, а это такая нация, которая может преуспевать только тогда, когда обложит других незаконными поборами. Напомни мне, чтобы я как-нибудь рассказал тебе об этом, Римо.

– Я пас, - сказал тот.

– Ты всегда пренебрегаешь мудростью.

– Ладно, Смит, - произнес Римо.
– Считайте, что мы снова в деле. Скоро вас навестим.

Свет погас, и Харолд В. Смит на мгновение ощутил свободу. Однако чей-то палец - шеф не знал, чей именно, - слегка прикоснулся к самому центру его лба, и тело его тут же застыло в совершенно нелепой позе.

Спустя несколько часов он, проклиная темноту, все еще лежал без сна. Но теперь к нему по крайней мере вернулась надежда.

Глава 11

Серебристый "бентли" Джереми Липпинкота трижды объехал вокруг банка, прежде чем поступил сигнал, означавший, что все в порядке и президент "Липпинкот сэйвингз бэнк" может без риска для жизни въехать внутрь.

– На стоянку, Уигглсуорт, - отрывисто скомандовал Джереми.

– Да, мистер Липпинкот.

Шофер заглушил двигатель. Джереми по-прежнему сидел на месте, дожидаясь, пока шофер в коричневой ливрее откроет ему дверь.

На куртке Уигглсуорта банкир заметил висящую на нитке пуговицу.

– Неужели у вас нет никакой гордости?
– сквозь зубы процедил Джереми, наследник фамильного богатства Липпинкотов.
– Вот эта пуговица у вас еле держится.

Уигглсуорт посмотрел вниз. Его худое лицо стало пепельно-бледным.

– Я не знал, мистер Липпинкот, - выдавил он из себя, прижимая пуговицу к своей похожей на бочку груди.

– Надеюсь, вам известно железное правило насчет безукоризненного внешнего вида.