На эту тему было написано немало статей, синдром внезапного онемения вошел во все медицинские справочники, но этот случай более не повторялся.

Пострадавший помнил лишь, как перед ним мелькнула рука с широким запястьем, и он уже глаз не мог от нее отвести. А тем временем большой палец руки двинулся влево, пропал из поля зрения бедолаги и внезапно сделал что-то очень неприятное с его кадыком.

После этого служащему оставалось лишь молча вложить в протянутую ладонь автомобильные ключи.

Римо повел машину на юг. Вокруг расстилалась ласкающая глаз местность, покрытая густой зеленью и весьма живописная. Большую часть пространства занимали фермы, но попадались и заболоченные низины. Через каждую милю или около того мелькали знаки, возвещавшие о близости колониального поселения или заповедника. Поначалу это было интересно. Потом знаки потянулись надоедливой нескончаемой чередой.

То тут, то там виднелись заботливо хранимые развалины строений, разрушенных федеральной армией Потомака во время осады Питерсберга. Любое место, где погиб офицер, пала лошадь или даже собака южан, отмечалось аккуратно покрашенной пирамидкой или мемориальной доской. То и дело встречались братские могилы бойцов Конфедерации. Как-то раз дороге пришлось буквально протискиваться сквозь украшенные флагами памятники, обступившие ее с обеих сторон.

– Зачем эти люди выставляют напоказ позор своих многочисленных поражений?
– спросил Чиун.

– Спроси что-нибудь попроще, - отозвался Римо, внимательно глядя на дорогу.
– Может быть, они любят хныкать и жаловаться, как некоторые... не будем показывать пальцем.

Мастер Синанджу обиженно промолчал. Чуть позже в голову Римо пришла одна мысль, и он произнес:

– А я думал, что Парис погиб во время троянской войны и не успел сбежать с Еленой.

– Враки, - рассеянно отозвался Чиун.

– А как было на самом деле?

– Парис лишь сделал вид, будто его убили, и они втайне от всех уехали в Египет. Ходили слухи, будто бы царь Протей убил Париса, чтобы отнять у него верную подругу, но в действительности Парису так опротивел храп супруги, что он покончил жизнь самоубийством. Всякие другие утверждения являются безответственной ложью и клеветой на корейцев.

– Минутку! Так значит, наш Дом служил царю Протею?

Мастер Синанджу смотрел в окно. Лицо его вмиг превратилось в пергаментную маску.

– Не помню, - отозвался он.

– Черт побери!
– воскликнул Римо и, помедлив, добавил: - Во всяком случае, Елену Троянскую ухайдакали не мы.

– Были и такие предложения, - произнес Чиун.
– Низменные и подлые.

Они проехали Питерсберг без особых приключений. Вокруг царила тишина, если не считать вертолетов, стрекотавших в небе. Римо заметил несколько полицейских и армейских машин, а также вертолеты различных служб новостей. Все они летели в одном и том же направлении.

– Слишком много посторонних глаз. Нас того и гляди засекут, недовольно произнес Римо.

– Кого это "нас"?
– спросил Чиун.
– Ты всего лишь проводник и носильщик.

– Ты хотел сказать - оруженосец.

– Помни свое место, жалкий червь!

За милю до выезда на питерсбергское поле битвы путь им преградила застава. Люди в форме виргинской дорожной полиции останавливали проезжающий транспорт. Они с должным почтением относились к автомобилям с номерами Виргинии, Северной Каролины и иных прилегающих штатов, машины же из северных районов заворачивали назад, а порой и задерживали.

Наконец подошла очередь Римо. Патрульный в серой широкополой шляпе вразвалочку подошел к машине и заглянул в водительское окошко.

– Вы, ребята, местные?
– в общем-то вежливо спросил он.

Увидев серую форму Конфедерации, Римо ничуть не удивился и решил попробовать обвести полицейского вокруг пальца.

– Привет, землячок, - отозвался он, подражая южанину Энди Гриффиту, имя которого первым пришло ему в голову, и надеясь, что в Виргинии разговаривают именно так.

– Вот и славно, - отозвался полицейский.
– Сейчас мы проверим ваше зрение. Это займет не больше минуты.
– Он поднес к глазам Римо глянцевую карточку с надписью "Портсмут".
– Что здесь написано?

– Портсмут, - ответил Римо.

– А вот и нет. Здесь написано Порч Маут, - возразил полицейский.

– Ничего подобного. Портсмут.

– Ладно, возьмем следующую.

– Остров Уайт, - прочел Римо.

– Отнюдь. Остров Вайт.

– Но написано Уайт.

– А произносится Вайт, - самым серьезным тоном заявил экзаменатор.

– Что-то я не вижу буквы "В", - возразил Римо.

– Это виргинская "В", - сообщил полицейский.
– Ее видят только жители Виргинии.