– Пилоты благополучно вернулись на базу, - отвечали ему.

– Я говорю о гражданах, которые находились на земле!

Ответа никто не знал. Бомбардировка состоялась от силы десять минут назад.

И вот позвонил министр культуры Морис Туре.

– Месье Президент! Мы получили шанс, о котором только можно мечтать.

– Вы с ума сошли! Наши самолеты разбомбили американский парк!

– Мы бомбили французскую землю. Это наше право.

– Нами разрушен символ американской культуры, находящийся на французской земле!
– рявкнул Президент.

– Вы полагаете, это так уж плохо? Президент судорожно сглотнул, откинулся в кресле и заговорил спокойным голосом, пытаясь совладать с собой.

– Не хотелось бы мне сейчас с вами спорить. Американцы считаются нашими друзьями.

– Подавляющее большинство акций "Евро-Бисли" принадлежит Франции. Американцы нарушили массу соглашений, и парк за три года принес около миллиарда долларов убытка.

– Но ведь дела пошли на лад, - заметил Президент.

– За наш счет. Затраты Франции выросли до угрожающих размеров.

– Да, я видел ваши секретные цифры, - ответил Президент, не находя ничего удивительного в том, что министр культуры следит за расходами Франции на содержание "Евро-Бисли". Недаром же его открытие было объявлено культурным Чернобылем.
– Насколько я понял, доходы парка возросли потому, что парижанам захотелось еще раз испытать чувство отвращения к чуждой культуре, прежде чем "Евро-Бисли" закроют. Либо отметить торжество Франции над американской безвкусицей.

– Это все пропаганда! У нас есть основания полагать, что наплыв парижской публики в Кляксу объясняется иными, куда более зловещими обстоятельствами.

– Вы сказали, "клякса"?

– "Евро-Бисли" - грязное пятно, расплывшееся на ярких красках нашей любимой Франции.

– Не могу не согласиться. В обобщенном смысле, разумеется, - пояснил Президент.
– И тем не менее бомбить американские символы недопустимо. На дворе двадцатый век! Может быть, через поколение-другое нам удастся безнаказанно плюнуть в лицо американцам, но сейчас...

– Я располагаю разведданными, которые свидетельствуют о том, что "Евро-Бисли" путем дьявольского гипноза заманивает в свои сети наших сограждан и спокойно выкачивает из них франки, тем самым лишая их врожденного уважения к своей собственной культуре.

– Очень страшное обвинение.

– И вполне серьезное.

– Особенно если учесть международные последствия. Уж не хотите ли вы сказать, что "Евро-Бисли" - нечто вроде шпионского центра?

– Хуже.

– Военная база?

– Еще хуже. Культурная нейтронная бомба, распространяющая по всей Франции разлагающее излучение неслыханной силы.

– Продолжайте.

– Мои сведения весьма скудны, я знаю лишь, что в эту минуту "Евро-Бисли" опустел и никем не охраняется. Мы можем захватить его без всякого труда, практически без потерь.

– Захватить? Ради всего святого, объясните мне, зачем?

– Месье Президент, действовать следует незамедлительно. Надеюсь, вы понимаете, что мы угодили в политическую передрягу? Нами разбомблен американский тематический парк - в обычных условиях такие вещи трудно объяснить.

– Вы хотите сказать, невозможно, - с горечью отозвался Президент.

– Единственное, что мы в состоянии сделать, - это отыскать убедительные оправдания нашим действиям. Прикажите ввести в парк войска и раскрыть его секрет.

– Какой секрет?

– Яркий окрашенный свет.

– Что вы имеете в виду?

– Прошу прощения, но мне нечего больше сказать.

– Этого недостаточно, чтобы вступать в войну.

– Мы не можем позволить себе дожидаться реакции Вашингтона. Если вы хотите избавиться от возникшего затруднения, начинайте действовать незамедлительно.

Президент Франции прикусил дрожащую нижнюю губу, и на его передних зубах показались яркие капельки крови.

– Я должен подумать, - отозвался он.

– Время не терпит, - напомнил ему министр культуры и положил трубку.

Президент бросил взгляд на часы в своем кабинете в Елисейском дворце. Стрелки их неумолимо ползли, а хозяин все еще перебирал скудный запас козырей, которыми предстояло сыграть сегодняшнюю партию.

Глава 14

Когда оперативному агенту ОВБ Доминик Парилло сообщили о том, что ее отправляют в Соединенные Штаты Америки, первым побуждением девушки было хлопнуться в обморок.

Придя в себя, она тотчас подумала о самоубийстве.