– Вряд ли, - беззаботно отозвался Римо.

– Аэропорт окружен танками и другой машинами. И еще солдаты.

– Что ж, нам не впервой, - отмахнулся Римо, разглядывая рабочих, которые снимали со стены табличку "улица Эдгара По" и вешали на ее место указатель "рю де Озейль".

В ту же секунду раздался вой французских полицейских машин. Казалось, они окружили "ситроен" со всех сторон.

– Вуаля!
– торжествующе воскликнула Доминик.
– Что я вам говориль? Теперь вам конец!

Римо дернул руль влево, и машина свернула в переулок, поперек которого висел "кирпич".

– Идиот! Этот знак запрещаль движение!

– Откуда мне знать? Я не говорю по-французски.

– Это не французский, а международный знак! Все знают.

– Все, кроме меня, - откликнулся Римо и нажал клаксон. Встречные машины торопливо уступали "ситроену" дорогу.

Наконец автомобиль выскочил на шумную улицу и оказался в окружении целого роя бело-красных полицейских машин, яростно сверкавших проблесковыми маячками.

– Ловушка!
– завопил Род Читвуд.

Римо нажал на тормоз, рванул рулевое колесо вправо, влево, потом опять вправо. Автомобиль послушно совершил невероятный маневр, развернувшись на месте.

Когда пассажиры пришли в себя, машина уже неслась в противоположном направлении.

Навстречу мчалась длинная кавалькада полицейских "рено".

– Держитесь крепче, - предупредил Римо и приготовился сделать еще один разворот, чтобы заставить колонны преследователей столкнуться друг с другом.

Внезапно встречные машины свернули с бульвара и исчезли из виду.

– Это еще что за фокусы?
– промолвил Римо. Видневшиеся в зеркальце заднего обзора автомобили свернули на ту же дорогу, обозначенную табличкой "А4".

– Куда ведет эта дорога?
– спросил Римо.

– В восточный пригороды, - лукаво произнесла Доминик.

– То есть в сторону "Евро-Бисли"?

– Да.

Над самой дорогой пронеслась стая военных вертолетов, также направлявшихся на восток.

– Там что-то случилось. Что-то важное, - сказал Римо и включил радио.

Приемник возбужденно затрещал по-французски. По крайней мере на музыкальную передачу не похоже.

– О чем речь?
– спросил Римо.

Сзади послышался голос Чиуна:

– Говорят, что парк "Евро-Бисли" подвергся нападению реакционеров.

– Каких еще реакционеров?

– Американских. Тех самых, которые развязали гражданскую войну.

– Ты хотел сказать, ренактеров?

– Может быть.

– Какого черта американским ренактерам делать в "Евро-Бисли"?! воскликнул Римо.

Попутчики не в состоянии были удовлетворить его любопытство, поэтому он у телефона-автомата выскочил из машины и позвонил в Америку.

– Смитти? Это Римо. Мы захватили парня из компании Бисли, но здесь творится что-то непонятное!

– До нас дошли первые сведения о том, что войска, державшие карантин в "Евро-Бисли", сломлены людьми в мундирах Второй французской империи. У вас есть что добавить?

– Слово "ренактеры" вам ни о чем не говорит?

– Что?!

– Так сообщило французское радио.

– Тогда все сходится, - мрачным тоном отозвался Смит.

– Что сходится?

– Счета за перевозку сотрудников "Бисли корпорейшн". Они вторглись во Францию через Чуннель.

– Зачем? У Бисли и так есть парк в Европе!

– Мне доложили, что французские подразделения отступили под натиском яркого окрашенного света.

– Прежде чем уходить из парка, мы разбили пульт.

– Я! Я разбил!
– донесся из машины голос Чиуна.

– Судя по всему, ренактеры привезли аппаратуру с собой, - быстро произнес Смит.
– Римо, все это зашло слишком далеко. Я ничуть не сомневаюсь в том, что ренактерскими батальонами управляют люди Бисли. То, что они творят, иначе как войной не назовешь.

– Но ведь это война между Францией и Бисли, так?

– Полагаю, в данном случае проводить различия бессмысленно. В глазах большей части мира корпорация Бисли - это и есть Америка.