– Каждый раз, когда этот болван Бисли затевает очередное предприятие, оно непременно кончается войной, - с горечью заметил Римо.

– Если понадобится убить всех ренактеров, что засели в "Евро-Бисли", убивайте, не задумываясь, - сказал Смит.
– Вы меня поняли?

Римо ничего не ответил.

В голосе Смита зазвучала сталь.

– Римо, нельзя позволить втянуть Америку в войну с Францией из-за амбиций частной компании, которая вознамерилась раскинуть свои щупальца по всему миру, - произнес он.
– Вы должен перебить ренактеров всех до одного.

– Ясно, - отозвался Римо.

– Если по пути встретится Дядя Сэм, приведи его в состояние полной и окончательной неподвижности. Понятно?

– Вы хотите, чтобы я его убил?

– Да. Распылите Сэма на атомы.

– Ясно, - сказал Римо, повесил трубку и вернулся к машине. В глазах его застыло какое-то странное выражение, голос охрип.
– Я получил приказ, сообщил он.

– Вот как?
– удивился Чиун.

– Уничтожить ренактеров.

– Уничтожим.

– И убрать Дядю Сэма, - добавил ученик.

– Этим займешься ты.

– Почему я?

– Ты еще не переборол свой страх, а сделать это можно, лишь совершив то, чего боишься.

Машина мчалась по направлению к "Евро-Бисли", и Римо понемногу привыкал к мысли о предстоящем задании.

Правда, он сомневался, что сумеет его выполнить. Ведь еще несколько лет назад он был одним из самых верных поклонников Сэма.

* * *

Командир Марк Кобьен расхаживал в толпе своих зуавов.

Пошел уже второй час их пребывания в парке; разогнав французских солдат и зевак, ренактеры захватили танки и бронетранспортеры, окружавшие "Евро-Бисли". На военном языке - расширили захваченный плацдарм.

Танковые пушки и пулеметы, до сих пор нацеленные в сторону парка, теперь развернули в противоположном направлении, перекрыв дороги секторами обстрела.

Всякий, кто пожелал бы приблизиться к парку, попал бы под ураганный огонь. А если бы кому-нибудь это все же удалось, зуавы готовы были встретить врага неодолимым излучением.

Оставалась еще одна проблема, смысл которой сводился к вопросам солдат:

– Что делать с масками? Носить на лбу или надвинуть на глаза?

– На лбу, конечно.

– А если нас атакуют, и мы будем вынуждены прибегнуть к лазерному оружию?

– В таком случае опустите маски на глаза.

Солдаты тотчас передали по цепочке распоряжение: при нападении врага защищаться пулеметно-пушечным огнем, сдвинув маски на лоб. В случае отступления надвинуть их на глаза.

Марк опросил каждого третьего, желая убедиться в том, что солдаты правильно поняли инструкции. И тем не менее он сомневался в их готовности убивать. Ведь это были обычные луизианские ренактеры, согласившиеся выступить рука об руку с Калифорнийскими мушкетерами и Флоридскими партизанами только потому, что их ждала работа в виргинском "Америкен-Бисли". Зуавов наняли сразу после битвы, в которой они воевали на стороне компании.

Захватив французскую технику - первое кольцо обороны, - зуавы лихо заломили свои фески и оживленно засуетились, даже не догадываясь о том что им уготована участь пушечного мяса.

После недолгого затишья последовала атака врага в виде одинокого голубого "ситроена", подъехавшего к танку, стоявшему у расцвеченных ворот парка.

Двери автомобиля распахнулись, из салона вылезли четверо и двинулись к танку.

Они шли спокойно, ничем не выдавая своего страха - если не считать светловолосого мужчину, который, замыкая шествие, брел нога за ногу.

* * *

– Остается лишь молить Господа, чтобы им не вздумалось пустить в ход суперзеленый, - испуганно пробормотал Род Читвуд.

– Согласен, - отозвался Римо.

– Пожалуй, желтый я еще смог бы вытерпеть.

– Может быть, они включат розовый, - мечтательно сказал мастер Синанджу.

– Я был бы рад, - произнес Римо.

– Я тоже, - поддакнул Род.

– Вы сумасшедшие, - заявила Доминик Парилло.
– У них пушки и пулеметы. Нас расстреляют.

– Уж лучше стрельба, чем зеленый свет, - возразил Римо.

– Или желтый, - добавил Чиун.

Француженка закатила глаза.

– Мне плевайт на эти мерзкий цвета! Я боюсь только французских пуль!

– Пули - это наша забота, - пренебрежительно изрек Римо.

Они двигались, не сбавляя шагу. Из-за пушек и пулеметов, нацеленных на незваных гостей, послышалась оживленная речь.

– Что они говорят?
– поинтересовался Римо.

– Не имею понятий, - ответила Доминик.
– Похоже на французский, но я ни разу не слышала такой французского. Боже мой, - ужаснулась она.
– Кажется, эти люди говориль по-франглийски!