Но все же он справлялся, и кажется, эта бесконечная война являлась смыслом его существования. Слушая его скупые рассказы, Глеб думал, что хоть Гирхадна’пеластри жуткий мир, а Йоксу он дорог, что вспоминает пришелец о нем без отвращения – можно сказать, с теплотой, как вспоминают ветераны о минувших битвах. Впрочем, не исключалось, что не Гирхадна дорога Защитнику, а его служение – в эмоциях Йокса, если такие были, Глеб не слишком разбирался.

Так прошла неделя, и Глебу уже чудилось, что Йокс, его вторая тень, то видимая, то незримая, обитает рядом целую вечность. К скрасившему одиночество привыкаешь быстро, даже если он космический пришелец.

В один из вечеров раздался звонок. Глеб поднял трубку в своем кабинете и услышал знакомый голос:

– Глеб, это Ольга! Глебушка, дорогой мой, милый! Я не знала, что у вас произошло! Я о жене… о твоей жене… Вадим мне рассказал…

Вадим был их сокурсником, старостой группы; с ним Глеб иногда перезванивался и переписывался по мейлу. Случалось, и другим писал, друзьям студенческих лет и тем, кого помнил со школы. Но Ольге – никогда.

Ее голос бился в трубке:

– Глебушка, когда это случилось? Почему? Как такое возможно?

– Возможно, – мрачнея ответил он. – Ты же врач и знаешь – все возможно. Скоротечная лейкемия… Почему, лишь Господу ведомо…

А случилось это пять месяцев и восемь дней назад.

К счастью, она не стала выспрашивать подробности. Молчала, вздыхала, затем, как положено, раздались слова сочувствия. Ничего не скажешь, теплые слова, хотя поводов любить Марину у Ольги не было. Но ревность уходит вместе со смертью.

– Как ты? – спросила она.

– Плохо, – признался Глеб. – Не могу привыкнуть, не могу смириться… – Неожиданно он почувствовал благодарность к Ольге – позвонила, старается утешить! Собрался с силами и произнес: – Спасибо тебе. Мне дорога твоя поддержка.

В трубке всхлипнули. Потом:

– Глеб, может быть, вернешься? Здесь твоя родина, друзья… поможем устроиться… Ты ведь наш талисман, Глебушка! Все это помнят! Весь наш выпуск!

Все-таки Ольга заставила его улыбнуться. Надо же, талисман! Ко второму курсу выяснилось, что сдавать экзамены лучше с Глебом – при нем будто наступает просветление в мозгах, помнятся все латинские названия костей, симптомы недугов, химические формулы лекарств и прочее неподъемное для студентов-медиков. Байка оказалась живучей – на Глеба потом записывались, особенно при сдаче анатомии и внутренних болезней. Помнится, это Ольга придумала – наш талисман… На третьем курсе, когда любовь у них цвела, как майская роза…

– Вернешься? – снова спросила она.

– Нет, Оля. Здесь у меня тоже друзья… Друзья, пациенты, дом и родная могила… В Питер я не вернусь.

– Понимаю… – Она помолчала в нерешительности и вдруг призналась: – Я тоже не могу… не могу забыть того, что у нас было… Я ошиблась, прости меня! – Кажется, Ольга заплакала. Потом: – Мы еще можем все исправить… Хочешь, я к тебе приеду?

Возможно, в другой ситуации Глеб согласился бы, даже был бы рад. Ольга – не чужой человек, три года встречались, могли сейчас в законном браке состоять и нянчить ребятишек. Не вышло, и хоть вина в том не его, но надо забыть и простить – не тот уже возраст, когда юность кружит голову тысячей возможностей, а жизнь мнится бесконечной… Но как ей объяснить?.. Как рассказать о королевстве, о сказочной стране, где он лечил прикосновением руки?.. О роботах, которых вел в сражение?.. О стасисе, трансгрессии и Йоксе, пришельце с Гирхадна’пеластри?.. О том, что одна неведомая сила стремится его погубить, а вторая, не менее странная, бережет и охраняет?.. Да и кому поведаешь такое! Уж точно не Воиславу и Бранко, не фрау Шнитке и другим соседям! Скажут, с горя крыша поехала, а если Йокса предъявить с его молниями, так напугаются… Да и захочет ли Йокс предъявляться!

Глеб покачал головой и тихо сказал в трубку:

– Не надо, Оля, не приезжай. Сейчас ничего у нас не получится. Пройдет время, увидим. Пусть мне плохо, но хочу побыть один – год, два…

– Я понимаю, Глеб, понимаю, лечит только время… – Ее голос тоже стал тихим. – Буду иногда звонить. Не потому, что надеюсь… не потому, что я… – Пауза. Затем: – Просто буду звонить.

Раздались гудки отбоя, а вслед за этим голос из пустоты произнес:

– Женщина из прошлого… твоего прошлого… Почему она хочет приехать?

– Подслушивал? Нехорошо, приятель!

– Я должен следить за твоими контактами, – молвил Йокс, сделавшись видимым. На нем были джинсы и рубаха Глеба, но и в обычной одежде он выглядел странно – атлетическая фигура, бледное застывшее лицо и взгляд острее хирургического скальпеля. – Ваши средства связи примитивны, однако представляют опасность. Их можно использовать для воздействия на разум.

– Это каким же образом? – Глеб покосился на телефонный аппарат. Тот выглядел вполне безобидно.

– Услышишь первую фразу и лишишься памяти, – пояснил пришелец. – У вас нет… нет… – Он смолк, подбирая слово, затем поднес руку к виску. – Здесь у людей нет стены/барьера/экрана.

– Ты хочешь сказать, нет ментальной защиты, – уточнил Глеб. Он поднялся, обогнул стол с компьютером и начал разглядывать себя в зеркале. – Да, мы, люди, далеки от совершенства… Наш удел – болезни, страдания, ранняя смерть… И пускать огонь из пальцев мы тоже не умеем.

Йокс, следивший за ним с непроницаемой физиономией, кивнул. Похоже, мысль о несовершенстве человеческой природы часто приходила ему в голову.