И она осторожно укусила Глеба за ухо.

Холмы и лес с огромными деревьями, где ночевали Глеб и Тори, Люди Кольца обошли стороной. Маршрут был проложен их предками так, чтобы держаться подальше от становищ других племен – конечно, кроме тех, с которыми керы дружили, торговали и обменивались новостями. Шокаты никак не могли считаться друзьями или торговыми партнерами, и керы двигались южнее, в трех дневных переходах от стана Людей Холмов, разведанного Тори. На этой дороге высился кромлех, большая остроконечная скала Лошадиное Ухо, но походные вожди решили, что дневки там не будет. Несомненно, Тот, Кто Держит Ладонь на Кольце, и Тот, Кто Смотрит на Звезды, желали пройти мимо шокатов поскорее и без кровопролития.

Но так не получилось.

На половине пути к Лошадиному Уху примчался гонец от военного вождя, ехавшего со своими всадниками в авангарде. Тот, Кто Крепче Быка сообщал, что у кромлеха стоят шокаты, числом около восьмисот, все на конях и в боевом убранстве. Колонна остановилась, вожди начали выкликать имена воинов, мужчины натягивали панцири, хватали оружие, седлали скакунов. Не прошло и четверти часа, как в степь потянулись отряды, и было в них не меньше двух тысяч; еще столько же окружили цепью караван и стада. Керы были многочисленным народом, сильным и храбрым, но знал ли об этом противник? Последний раз Люди Кольца и Люди Холмов сошлись в битве полвека назад – достаточный срок, чтобы шокаты забыли о поражении.

Глеб ехал вместе с лекарями и старшими из учеников. Уголь, предчувствуя схватку, косился на проносившихся мимо всадников, грозно фыркал и вскидывал голову. Смирные кобылки лекарей, увешанные сумками с бальзамами, бинтами и дощечками для лубков, пугливо шарахались от хааха. Солнце едва миновало зенит, степь была залита светом, и не верилось, что скоро ее огласят воинственные крики, лязг клинков и стоны умирающих.

Галопом к Лошадиному Уху добрались минут за двадцать. Камень не был рукотворным мегалитом; может, его притащил сюда древний ледник или выперли из недр в незапамятные времена подземные силы. Высокая бурая скала торчала в море трав, и ее, пожалуй, не сдвинуло бы с места все племя керов, даже с помощью Людей Холмов. Их войско стояло перед камнем, будто пытаясь его защитить – сотни всадников в шлемах и боевых доспехах. Арбалеты взведены, клинки и секиры покачиваются с угрозой, копья выставлены вперед.

Битва, однако, не началась – из шеренг Людей Кольца выехал десяток всадников. Глеб разглядел, что среди них оба походных вождя и все военные предводители: Тот, Кто Ездит без Седла, Тот, Кто Согнул Железо, Тот, Кто Бросает Камни, Тот, Кто Крепче Быка и другие. Строй шокатов тоже раздался, и появились двое: старик на пегой лошади и воин лет сорока, светловолосый, широкоплечий, могучий, в кожаном панцире и широком поясе из стальных пластин.

– Вы пришли, – громко произнес старец. – Вы опять здесь, как в дни моей юности, когда я бился с вами, проклятые бродяги!

– Бился и был побежден, – напомнил Тот, Кто Держит Ладонь на Кольце. – Хочешь, чтобы это повторилось снова? Что тебе нужно, шокат? Почему у путевого камня керов твои воины?

– Потому, что камень на нашей земле! Вы пришли, и ваши кони и быки пожрут травы и выпьют воды всех ручьев! Ваши охотники перебьют и распугают дичь! В ваших кострах сгорят ветви и сучья, которых нам хватило бы на много дней! Вы несете опустошение!

– Ложь в твоих словах! – рявкнул походный вождь. – Нет вашей земли, и нет нашей – по Завету земля, воды и травы для всех живущих в степи! Узнают племена, что не чтут у вас Завет, и накажут! Увидишь здесь не только керов! И тогда даже памяти не останется от Людей Холмов!

Очевидно, то был веский аргумент – старый вождь шокатов опустил голову и задумался. Потом произнес:

– Вы могли бы держать путь южнее, в пяти или шести дневных переходах. В том краю никто не живет, а степь так же изобильна, как и здесь.

– Мы идем дорогой предков, – твердо сказал Тот, Кто Держит Ладонь на Кольце. – Каждый из нас должен увидеть место своего рождения. Но обещаю: мы остановимся в этих землях только на ночь и не будем тут охотиться.

Тот, Кто Ездит без Седла, старший из военных вождей, поднял копье. Он тоже хотел что-то сказать.

– У нас намного больше воинов. Хотите драться? Ваши трупы станут поживой для зверья.

Кажется, это решило дело. Старый шокат буркнул: «Идите!» – и махнул рукой своим людям. Те опустили копья и арбалеты и стали поворачивать коней. Боевые шеренги превратились в походный строй, стукнули копыта, зашелестела трава, и войско Людей Холмов двинулось на север. Последним ехал широкоплечий воин в поясе из стальных пластин – должно быть, военный вождь. Он обернулся, бросил мрачный взгляд на керов и погрозил кулаком.

– Большая удача, – с облегчением промолвил Тот, Кто с Легкой Рукой. – Похоже, работы для нас не будет.

– Хвала разуму наших старейшин, – добавил рыжий травник. – Припугнули, и обошлось без драки.

Но они ошибались. Перед рассветом, когда сон особенно крепок, над телегами, окружавшими стан, вспыхнули факелы, и тут же послышались крики воинов охраны: «Вставайте, люди, берите оружие! Шокаты угоняют лошадей!» Лагерь зашумел, как потревоженный пчелиный рой. Одни, выскочив полуголыми из шатров, бежали к фургонам и возам, чтобы отразить атаку, другие седлали коней и облачались в доспехи; Тот, Кто Бросает Камни, размахивал факелом, созывая арбалетчиков. Хотя нападение было внезапным, все это свершалось без паники и суеты; очевидно, по дороге у керов случались всякие неприятности.