— Не беспокойся, все, о чем я прошу, — несколько минут разговора, а не повторение вчерашней ночи, хотя это было восхитительно!..

Келли ничего не ответила и молча откатила велосипед на служебную стоянку. Когда же вернулась, Лоренс стоял там, где она его оставила, вертя ключи от машины на указательном пальце.

— У тебя другая машина, — заметила Келли, опускаясь на сиденье.

— Я избавился от старой сразу после похорон Джилл. — Они ехали молча, пока не повернули на тихую зеленую улицу в предместье, и Келли не вытерпела:

— Так о чем ты хотел поговорить со мной? О Джилл?

— Нет. — Лоренс повернул на Кросс-роуд, где в одном из старых домов времен короля Эдуарда, перепланированном внутри на современный лад, жила Келли. Затормозив, Лоренс погасил фары и повернулся к ней. — Я бы хотел получить некоторую информацию.

— Что именно тебя интересует? Как правильно нести поднос с кружками пива и умудриться не расплескать? Или что-то, связанное с моей работой в газете? Если последнее, то, увы! Репортеры никогда не раскрывают своих профессиональных тайн… Особенно многоопытным адвокатам!

— Меня вовсе не интересуют твои журналистские секреты.

— Трудно поверить, что я вообще могу интересовать тебя, — отрезала она, нетерпеливо ерзая на сиденье. — Говори прямо, в чем дело?

— Я готов, если ты обещаешь спокойно выслушать меня. — Лоренс глубоко вздохнул. — Начнем с начала. Ты помнишь, что сказала прошлой ночью? Ну, о том, что у тебя нет любовников?

Келли недоуменно взглянула на него. Неужели Лоренс собирается предложить себя в этом качестве? Она отогнала идиотскую мысль и постаралась сдержать себя и не послать его ко всем чертям за то, что навязывает ей такой нелепый разговор.

— Я ведь уже говорила тебе, Лоренс. Стоит ли повторять?

— И даже среди твоих друзей, о которых ты упоминала?

— Абсолютно никого. С тех пор, как я начала писать роман, моя жизнь в обществе сведена до минимума, за исключением вечеринок у сестер. — Она криво улыбнулась. — Они настаивают, чтобы я хоть изредка бывала на людях, говорят, что мое затворничество выглядит по меньшей мере странно. Возможно, но не для меня…

— Трудно стать затворницей, когда работаешь в баре, — возразил он. — Я наблюдал за тобой сегодня. Ты пользуешься успехом. Или ты держишься за эту работу из любви к контрастам?

— Что? — переспросила Келли.

— Сочетание затворничества и твоей работы в баре. Ты чувствуешь себя там как рыба в воде; само радушие и теплота, ловкость и…

— О, достаточно, Лоренс. Да, я стараюсь. Но если какой-нибудь клиент ошибочно принимает мое радушие за нечто другое, Ли, управляющий, всегда начеку. Он мастер улаживать конфликты. — Келли пристально посмотрела на Лоренса. — Что еще ты хочешь знать?

Лоренс повернулся к ней, встретив ее насмешливый взгляд.

— Это не так-то просто выразить, чтобы не обидеть тебя и одновременно быть откровенным. Мне нужно знать, у тебя был кто-то еще в последнее время?

— Что?! — Келли не верила своим ушам. — Что? — переспросила она и добавила: — Тебя абсолютно не касается моя интимная жизнь!

— Ты ошибаешься. Прошу, ответь мне, до нашей ночи когда ты в последний раз занималась любовью? — Вместо того, чтобы дать ему пощечину, Келли молча отстегнула ремень безопасности, так кипя яростью, что пальцы дрожали и не слушались ее. Но прежде чем она успела выскочить из машины, Лоренс схватил ее за руку. — Успокойся, я спрашиваю это не из-за похотливого любопытства.

— Мне вообще наплевать, почему ты меня об этом спрашиваешь!

— Ответь мне, потом я объясню тебе почему!

Келли какую-то долю секунды смотрела на его напряженное лицо, потом индифферентно пожала плечами.

— Если тебе так необходимо знать, я не имела подобных отношений довольно длительное время. Тебе понятно? — Она уставилась на Лоренса и после паузы продолжила: — Незадолго перед смертью Джилл я познакомилась с одним человеком, его звали Айвор Дин. После похорон я пребывала в подавленном состоянии… Айвор добрый и милый, а я страшно переживала одиночество, и все случилось само собой… Когда он сделал мне предложение, я согласилась. — Она вздохнула. — Это было ошибкой. Он намеревался полностью изменить мою жизнь, и я могла, конечно, не раздумывая, оставить работу в «Короне», но не журналистику. Чего уж теперь вспоминать, что было — то было… и прошло. Я вернула ему кольцо.

— Когда?

Она раздраженно пожала плечами.

— Я не могу помнить все с точностью до секунды! Где-то в ноябре прошлого года…

— И с тех пор никого?

— Да. — Глаза Келли смотрели воинственно. — Почему тебе обязательно нужно это знать?

— Потому что вчера я был неосторожен, и если ты забеременеешь, то я бы хотел быть уверен, что отец ребенка — я.

— О Господи! Что за нелепица! — возмущенно прошипела она и, выйдя из машины, взбежала по ступенькам крыльца.

Лоренс неотступно следовал за ней.