Лоренс подвел гостью к внушительным входным дверям. Келли готовила себя к жестокому испытанию, когда шла по длинному холлу, но вопреки ожиданию, здесь ничего не напоминало о Джилл. Та любила полумрак комнат, тяжелые бархатные шторы от стены до стены, полы, устланные мягкими паласами, бесчисленное количество подушек, разбросанных на обитой ярким ситцем мягкой мебели, безделушки и повсюду — цветы.

Ничего подобного не было в доме, куда привел Келли Лоренс Лаутон. Современный дизайн, просторные, не загроможденные мебелью комнаты, огромные окна.

Этот дом поначалу казался даже излишне строгим. Пол в холле был выложен черно-белой керамической плиткой. Витые перила лестницы вели на второй этаж. Под этой лестницей стоял стол, над которым висело зеркало. Все это приятно удивило Келли, которая хорошо знала прежнее жилище Лоренса, пожалуй, даже лучше, чем его самого.

Они вошли в гостиную, стены которой были выкрашены в темно-красный цвет. Несколько стульев и большая тахта затянуты чехлами из неотбеленного льна, на высоких окнах — шторы из тяжелого шелка цвета соломы. Толстый старинный ковер с восточным орнаментом покрывал паркетный пол перед камином.

— Нравится?

— Да, очень, — искренне призналась Келли.

— Столовая здесь. — Они прошли через холл в комнату, где стены были золотисто-коричневого цвета, а из мебели — только овальный стол на изящных ножках. — Я еще не нашел подходящие стулья и буфет, — пояснил Лоренс и повел за собой Келли в просторную, с необычайно высоким потолком кухню — темно-зеленую с белыми стенными шкафами. Оттуда дверь вела в оранжерею, выходившую в узкий, окруженный высокой стеной сад. Лоренс пододвинул гостье стул. — Садись, я приготовлю какие-нибудь сандвичи.

Она села, радуясь, что может дать отдых уставшим за день ногам.

— А что ты сделал с вещами Джилл?

— Ты шокирована, что я не сохранил их?

Он наполнил чайник и включил его, затем достал хлеб и начал нарезать тоненькими ломтиками.

— Нет, — заверила Келли. — Я думаю, ты поступил мудро. Но, Бога ради, скажи, ты ведь действительно любил ее?

Лоренс, резко повернувшись, пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты сомневалась в этом?

— Нет, никогда, — Келли отвернулась. — Я думаю, ты взял своеобразный реванш за то, что позволил ей обставить другой дом в ее вкусе. Здешние интерьеры вряд ли могли понравиться Джилл…

— Я знаю, она хотела жить в современном доме, не похожем на тот, в котором выросла. Поэтому я помог осуществлению ее мечты, купив Джилл дом и позволив делать там все, что она хотела. Результат тебе известен — комфорт и уют. — Лоренс водрузил на стол банку с растворимым кофе.

— Джилл ценила это, и вы были счастливы.

— Потому что она была счастлива… — согласился Лоренс. Он положил на хлеб кусочки рыбы, сбрызнул лимоном и разрезал сандвичи на аккуратные треугольники и подал угощение на плоском фарфоровом блюде, которое Келли прежде никогда не видела. — Всю жизнь Джилл окружали люди, стремившиеся сделать ее счастливой, в том числе и ты!

— Я никогда не задумывалась над этим.

— Да, но ты ведь согласилась, когда Джилл упросила тебя быть подружкой на нашей свадьбе, хотя тебе совсем не хотелось этого. — Он поставил на стол две тарелки, пододвинул блюдо с сандвичами поближе к Келли и сел напротив, вопросительно подняв темную бровь. — Признайся, ты ведь была не в восторге от этой идеи?!

— Откуда ты знаешь? — Келли не скрывала удивления.

— Джилл рассказывала. Кроме того, я отлично помню тебя на свадьбе. Тебя все угнетало тогда, но ты очень хорошо прятала свои чувства под своими роскошными ресницами!..

Келли проглотила комплимент, благодаря Бога за то, что у нее действительно необыкновенно длинные ресницы, как, впрочем, и у всех женщин в ее семье. Будучи еще студенткой, она щедрой рукой накладывала тушь, чтобы придать выразительность своим серо-зеленым глазам, считая, что это ее единственное достоинство. Она слышала много восторгов по этому поводу, но почему-то только восхищение Лоренса взволновало ее.

— Да, я не могла отказать Джилл, — сказала она наконец.

— Конечно, не могла, никто никогда не отказывал ей ни в чем. Главным образом потому, что она была на удивление нетребовательна и очень редко просила о чем-нибудь. Это удивительно, что достаток нисколько не испортил ее! — Лоренс пододвинул блюдо поближе к Келли. — Возьми сандвич. Извини за такое незамысловатое угощение, но стряпня — не моя стихия.

— Строго говоря и не моя тоже, — призналась Келли, без энтузиазма откусывая сандвич. Обычно она ела семгу с большим удовольствием, но не сегодня. — Как ты догадался, что я люблю семгу? Помнится, Джилл ее ненавидела.

— Я многое знаю о тебе, — в который раз напомнил Лоренс, внимательно разглядывая ее. — Джилл выдавала мне кучу информации. Например, я знаю, что будучи независимой до фанатизма, ты не принимала от нее дорогих подарков и не позволяла угощать себя деликатесами. Что ты до сумасшествия была влюблена в кого-то в университете…