Келли чувствовала себя такой несчастной, что, усевшись в машину, извинилась и объявила, что попробует подремать.

Лоренс вел машину в полном молчании, пока они не оказались на окраине Ройстана. Он тронул Келли за руку и сказал, что они уже почти дома.

— Ты очень бледная, — нахмурился он, когда машина остановилась перед домом на Грейт Честерфорд.

— Мне немного нехорошо, — призналась она. — Просто я вчера слегка перепила, а мне потом всегда бывает плохо.

Лоренс открыл дверь и подхватил Келли.

— По традиции молодую жену переносят через порог на руках, — напомнил он, видя ее изумление. — Сейчас, думаю, это более чем необходимо. Ты выглядишь очень скверно, девочка.

Он поднялся по лестнице, внес Келли в спальню и осторожно опустил на пуфик у туалетного столика. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться в правоте Лоренса.

— Если ты не возражаешь, я опробую мою новую кровать. — Келли с трудом поднялась и пересела на край кровати.

Лоренс взглянул на нее, снова нахмурился, потом снял с нее туфли и расстегнул пуговицы жакета. Расстроенная тем, что нуждается в помощи, Келли без возражений позволила ему снять блузку и юбку.

— Ты справишься с остальным? — тревожно спросил он, на виске у него билась голубая жилка. Келли молча кивнула. — Я сейчас вернусь, только приготовлю чай.

— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, что с каждой минутой ей становится все хуже и хуже. Непослушными пальцами она сняла белье и, не в состоянии искать ночную сорочку, легла под одеяло. Если это токсикоз, раздраженно подумала Келли, то сейчас это совсем некстати. Лоренс с ее чемоданами вернулся в комнату. — Пожалуйста, достань мой халат и рубашку, они в маленьком чемодане.

— Тебе помочь?

Келли печально кивнула.

— Извини за этот приступ слабости. У меня голова кружится. Пожалуйста, проводи меня в ванную.

Лоренс, как заправская сиделка, ловко надел на нее рубашку, помог подняться. Келли вцепилась в него, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота. Без единого слова Лоренс отнес ее в ванную комнату, затем снова уложил на подушки.

— Сколько из-за меня хлопот, — с усилием выговорила она. — Я постараюсь вести себя так, чтобы этого не повторилось.

Он накрыл ее одеялом.

— Лежи спокойно. Сейчас я принесу тебе чай.

Келли лежала неподвижно, лоб покрылся испариной, дышать становилось все труднее. Вдруг страшная боль пронзила низ живота, и она стиснула зубы, стараясь сдержать стон.

— Что с тобой?

Лоренс бросил поднос на туалетный столик и в два прыжка оказался у кровати.

— Больно, — еле слышно прошептала Келли, когда боль тисками сжала ее тело.

Лоренс дрожащими руками схватился за телефон.

— Я вызову врача.

Словно в тумане, сквозь волны боли она слышала, как Лоренс объясняет, что у его жены беременность шесть недель, что у нее сильная боль, потом снова набирает номер, на этот раз «скорой помощи».

— «Скорую»? Не нужно, Лоренс.

Новый приступ боли, и Келли провалилась в небытие, пока не приехал врач. Ее уложили на носилки и прямо в санитарной машине подключили к капельнице. С воющей сиреной и включенной мигалкой автомобиль помчался к больнице.

— Я потеряю ребенка?

Келли умоляюще смотрела на Лоренса, державшего ее за руку. Успокаивающий ровный голос вовсе не соответствовал выражению его глаз. В больнице бригада врачей уже ждала их в полной готовности. Последнее, что видела Келли, это бледное осунувшееся лицо Лоренса и его потухшие глаза, затем какой-то укол погрузил ее в блаженный покой.

Келли с трудом подняла веки и обнаружила, что лежит в маленькой светлой комнате. На мгновение ей показалось, что она снова в лондонском отеле. Попыталась шевельнуть рукой и увидела, что к сгибу локтя тянутся трубки, подсоединенные к аппарату переливания крови. Нет, это не отель. Не удалось пошевелить и другой рукой. С величайшей осторожностью Келли повернула голову, и, к своему удивлению, увидела Лоренса, спящего в кресле у кровати. Он так крепко держал ее руку, что даже сон не ослабил хватки его пальцев.

Она бесстрастно вглядывалась в его лицо. Смуглая кожа приобрела желтоватый оттенок, белая рубашка помята, на щеках и подбородке — щетина. Разве его волосы так отливали серебром, когда она видела его в последний раз? Келли на мгновенье задумалась. Когда был этот «последний раз»? Она попыталась пошевелиться и вздрогнула от боли. Память мгновенно вернулась, и она закрыла глаза, чтобы удержать подступившие слезы, но они потоком вырвались из-под ресниц и покатились на подушку. Она все поняла.