Шрифт:
Вежливый. Но пора бы ему уже убраться. У Евы нет настроения на разговоры. Ее дверь ждет.
– Но иногда я не понимаю вас, людей.
– Вот и не забивай голову глупостями. Иди. Твоя маленькая принцесса тебя заждалась. Кстати, ты не думал, что с тобой станет, когда девочка подрастет? Игрушки принято менять. Даже такие сложные. Или ты надеешься на иной вариант событий?
Дернулся, как бабочка на иголке. Неужели и вправду?
– Десятый, этот сюжет слишком затаскан, чтобы правдой быть. Сам себя-то не обманывай...
Из комнаты не вышел - выскочил. И Ева, потрогав скулу, буркнула:
– Надо же, какие мы нежные. Беги, Тедди, беги...
До операционной получилось добраться без приключений. А там, сидя по-турецки на операционном столе, ждал Глеб. В одной руке он держал вязальную спицу, во второй - тройку свечей.
– Здравствуй, Ева, - сказал он, вставая.
– Я тебя узнал.
– А я тебя нет, - Ева прицелилась.
– Извини.
Глава 9. Стояли звери около двери
Тод вернулся как и ушел - через окно. Просто в какой-то момент нить исчезла, створки раскрылись и через подоконник перевалилась темная тень.
– Где...
– Айне осеклась, не задав вопрос, который холила и лелеяла в последние полчаса.
С Тодом было что-то не так.
– Эй, маленькая, а ты почему на полу сидишь? Давай в кровать, пока не простыла.
Запах. Мягкий. Ядовитый. Навязчивый. Он прилип к Тоду, но был чужим. Более того - чуждым. Он провоцировал каскад ощущений, единственным знакомым из которых была злость.
– Не приближайся!
– рявкнула Айне. И Тод, послушно остановившись, спросил:
– Что такое?
Ничего. Просто запах этот. И еще вид. Тод выглядит довольным. Спокойным. Не как прежде, но иначе. И Айне, преодолев брезгливость, подошла ближе. Вдохнула. Закрыла глаза, пытаясь найти аналог. Нашла.
Ева. Многократно усиленная, выведенная в абсолют и присутствующая при физическом отсутствии в данный момент времени, Ева.
– Ты... ты что, с ней спаривался?
– Это неудачное слово, - Тод провел рукой по влажным волосам.
Удачное.
– И просто иногда нужно...
– Спариваться, - подсказала Айне.
– Для поддержания равновесия гормонального баланса.
У злости химический вкус горохового пюре. Ароматизаторы, идентичные натуральным, вызывают тошноту. И еще желание взять планшет и стукнуть Тода по голове. Планшет сломается. Тод отмахнется. И вряд ли поймет. Айне и сама не понимает, что с ней происходит. Она никогда прежде не вела себя подобным образом.
Она проснулась одна. И ей было страшно. И Айне подумала, что если Тод ушел, то по делу важному. А он просто сбежал к Еве.
– Эй, вот только плакать не надо!
Айне и не плачет. Не собиралась во всяком случае. Но функционирование слезных желез оказалось неподвластно разуму.
– Ты... ты сволочь, вот, - планшетом она все же замахнулась.
– Ты мой! Тебе понятно? Ты мой! И должен быть рядом... рядом...
– Если хочешь командовать, - он отобрал планшет, - щенка заведи и его дрессируй. Только и собаки иногда убегают. А я не собака.
– Ты искусственно созданный биолого-механический объект, наделенный интеллектом.
– Жестоко. Но справедливо.
Объективно. И проблема объективности - невозможность изменения статуса в зависимости от желаний Тода. Его отношение к реальности не является рациональным, что свидетельствует об усугублении эмоционального дисбаланса.