– А ты попробуй.

Догадался? Несомненно. Ноздри раздулись. Уголки рта дрогнули, стирая улыбку.

– Мне вас и отблагодарить нечем.

– Ты просто плохо искал.

Ева вынимала руку из кармана очень медленно, а вытащив, подняла, повернула тыльной стороной, демонстрируя ампулу. Она лежала пластиковым патроном, зажатым между указательным и средним пальцами.

Тод сглотнул.

– Милая леди, я в наркотиках не нуждаюсь, я и без них вижу жизнь живописной - у меня и справка есть. Где-то. Наверное.

– Не дури, десятый, это уже не смешно.

Поставив оружие на предохранитель, Тод убрал дробовик, только магнитный замок кобуры сухо щелкнул. Ева перекатила ампулу в ладони и, взяв ногтями за острый носик, протянула.

– Держи. Подарок. Или аванс.

Не поверил. Не шелохнулся даже, хотя взглядом облизал, что дворовый пес кость.

– Ну как знаешь.

Ева разжала пальцы и совсем не удивилась, когда пластиковая капсула упала не на пол, а на Тодову ладонь. Что ж, по крайней мере, реакция у него хорошая.

Да и сам он ничего, когда не пытается строить из себя нянечку.

Тод спрятал добычу в нагрудный карман.

– Еще хочешь?
– спросила Ева, облизывая губы.

– А взамен?

Другой разговор и тон тоже. Маска насмешливости исчезла, а новая была Еве по вкусу. Тод позволил взять за руку - ладонь широкая, линии стандартны и даже папиллярные на кончиках пальцев знакомы каждым завитком. Тоже информация для тех, кто читать умеет. Тод не отшатнулся, когда Ева коснулась побелевших шрамов штрих-кода.

– Вы - привлекательны. Я - чертовски привлекательна. Зачем же время терять?

Тод вдохнул ее запах и, заглянув в глаза, поинтересовался:

– Его мало было?

– Мальчики сплетничали?

– Девочки шумели.

Случается. Но вопрос не в том, что мало. Скорее в том, что недостаточно. Поднявшись на цыпочки, Ева лизнула мочку уха, скользнула губами по шее, прихватила кожу на горле.

Мягкая. И вкус другой. Кукольно-карамельный. Хотя на самом деле - еще одна иллюзия.

– Ну ты и шлюха, - севшим голосом сказал Тод.

– Пользуйся, десятый, - поставив ладони на грудь андроида, Ева толкнула его к двери.
– Пользуйся, пока есть возможность. Будет о чем вспомнить. В другом бункере.

Ева втянула его, бестолкового, в комнату. Повернулась.

– Ну?

И десятый перехватил инициативу. Схватив Евины пальцы, он сжал их до хруста и руку заломил, заводя за спину. Толкнул к стене. И навалился всем весом, вдавливая в сухую жесткую поверхность. Впился зубами в шею, затирая старый отпечаток новым. Ладонью накрыл рот, затыкая крик.

Ева терпела. Ева расставила ноги шире и потянулась, ввинчиваясь между Тодом и стеной. И Тод все-таки отпустил ее, позволяя вдохнуть.

Пальцы его раздирали комбез и мяли кожу, твердые, как поршни.

Ева легко справилась с ремнем и молнией.

Тод дернул за волосы, заставляя запрокинуть голову.

Ева впилась в спину и рванула, оставляя полосы вспоротой кожи.

Он сдавил грудь, крутанул сосок и слизал с губ Евы стон. Она же, извернувшись, вцепилась в нижнюю губу, прокусив до крови.