– Стоять!

Пуля дополнительным аргументом прошла над головой. И Айне замерла, прижавшись к спине. А заткнуться - не заткнулась.

– Тод, ты живой! Ты живой!

– Не приближайся к ней, - Глеб изменил выбор цели. С такого расстояния попасть просто. А пуля в голову и дроида остановит. Девчонка всхлипнула.

– Я испугалась, что тебя убьют.

Жаль, что страхи не оправдались. Хотя выглядел дроид поганенько. В крови, в пыли, в грязи. Герой. Ничего. На каждого героя пули хватит.

– Не убили, - ответил Тод и шагнул, пытаясь встать на линию огня.
– Что с тобой, маленькая?

– Не дури. Пристрелю же, - предупредил Глеб.

– Положи револьвер. Тогда я тебя не убью.

– Это ты положи и тогда...

Айне завизжала. Но Глеб не шелохнулся. С ним такие штучки не пройдут. И вообще какого он церемонится? Раз и нету дроида. Два - и нету твари, которая прикидывается ребеночком.

Или наоборот? Главное, девчонку убрать.

И эти, видимо, тоже сообразили.

– Не стреляй, пожалуйста, - попросил Тод, разжимая руки. Пистолет упал беззвучно, а дробовик перекатился, поворачиваясь дулом к двери.
– Уходи. Просто бери то, что тебе нужно и катись к чертовой матери.

И оставить их здесь? Позволить существовать? Нет уж.

– К стене. Лицом. Оба.

– Ребенка не трогай, а?

– Она не ребенок. Она чудовище.

– Одно другого не исключает. Не бойся, моя маленькая леди. Я же здесь. Все будет хорошо.

У Глеба - да. У этих двоих - навряд ли. Но если охота врать, то пожалуйста. Глебу пофигу. Глебу просто надо выстрелить. Это же не сложно. Прицелиться в бритый затылок, а лучше чуть пониже, в шею. Шея широкая, бычья, но пуля прорвет.

Дроид медленно повернулся к стене.

– На колени.

– А не многовато ли пафоса?

Но встал и руки за головой сцепил. Бросил, не оборачиваясь.

– Вы, люди, имеете только то, что сами создали. И боитесь этого. И начинаете воевать.

– Заткнись. И ты тоже.

– Делай, что он говорит, маленькая. Откуда кровь? Тебя ранили? Нет? Уже хорошо.

Какого лешего он не заткнется? И почему Глеб не заткнет?

– Давай ближе ко мне. Только медленно, ладно? И ничего не делай. Ты у меня умница.

Ум ей не поможет. Финал предопределен. Глеб должен их убить. Не ради себя, но ради тех, которые жили в поселке и тех, кто живет в других поселках. И будет жить. Или не будет, если Глеб и дальше с совестью бороться станет. Баю-баюшки-баю, спи, дорогая и крепко. Потом зубы поточишь.

Глеб вдохнул, прицелился. Палец скользнул по спусковому крючку, прижался, пробуя на прочность. Повел вниз, преодолевая сопротивление пружины.

Боек был готов ударить о капсюль, высекая искру.

И возродится пламя порохового взрыва. Ударная волна выбросит пулю, придав ей ускорение.

Правда, полет будет недолгим.

Тод упал, накрывая собой чудовище, и заряд свинца застрял в стене. Глеб повернулся, пытаясь поймать уходящую цель. Цель швырнула в лицо кусок железа, и сама кинулась, принимая выстрел, но не останавливаясь.

Он врезался, сбивая весом тела, упал сверху, перекатился и, вскочив на четвереньки, зарычал. Последнее сходство с человеком исчезло.

Глеб зашарил по полу, пытаясь нащупать пистолет. Не успел.

Удар в грудь опрокинул навзничь. Широкая ладонь легла на горло, сжала, продавливая гортань. Глеб вытянул руки, пытаясь оттолкнуть дроида. Ударил, метя в нос. Кулак скользнул по губам, и сучий сын зубами вцепился в пальцы. Захрустела кость.