Глеб заорал бы.

Воздуха вот не осталось.

Тод отпустил горло и, сжав голову Глеба в висках, дернул вверх до хруста в шее, а потом с силой впечатал затылком в пол. Пол в комнате все-таки был твердым.

Сознание отключилось.

– Ты его не убил?
– Айне, сидя на корточках, обдирала бляшки сухой крови. Под ними проступали алые пятна проколов, которые ко всему сильно зудели.

– Не убил, - ответил Тод, переворачивая тело. Он завел руки лежащего за спину и перетянул ремнем.
– Но желание имеется.

Айне не видела препятствий для реализации этого желания. Более того, она испытала бы удовольствие, увидев смерть данной человеческой особи.

– Я испугалась.

Тод кивнул.

Наверное, он сердится. Он думал, что Айне человек, а она - совсем не человек. И вряд ли Тод воспримет факт недостаточной информированности как оправдание.

– Мне надо вернуться, - Айне не дождалась ответа. Она забралась в кресло и закусила губу, во второй раз открывая запертые ворота чужих разумов.

Система функционировала. Перестройка началась. И симбионт, свыкаясь с новым хозяином, торопился выказать преданность.

Айне видела мир, структурированный по вертикали. Климатическое постоянство нижних этажей. Зона низкоамплитудных колебаний. И зона флуктуаций с жилыми комплексами.

Связующие звенья побегов.

Сектора горизонтальной композиции, идеальные в своей простоте.

И холодную слепую зону болота, до которой нити мицелия не дотянулись.

– Маленькая, - голос Тода донесся сквозь фоновый шум.
– А ты можешь там сказать, чтоб кто-нибудь аптечку принес? А то я, кажется, немного... сломался.

...уронили мишку на пол...

Укол страха дезориентировал, едва не вырвав из системы. И реагируя на несформированную команду, симбионт выбросил ленты экзорецепторов.

– Странноватое ощущение, - признался Тод, разглядывая липкую нить. Под прозрачной оболочкой пульсировало темно-бурое содержимое, перегоняя кровь в аналитические ядра.

И данные добавлялись к данным, преобразуясь в буквенно-символьную кодировку итогового отчета. Информация поступила почти мгновенно.

Острая кровопотеря. Пулевые ранения. Минимум одно - несквозное. Состояние тяжелое, но не критическое. Симбионт знал, что делать. Оставалось передать знание Тоду.

– На пол. Лечь. Надо.

Сложно говорить, будучи подключенной. В перспективе следовало фрагментировать информационные зоны

– Надеюсь, ты не решила разнообразить мной рацион питания, - сказал Тод и лег.

– Технически я способна это сделать.

– Я догадываюсь.

Пол на месте, где лежал Тод, вздулся. Недифференцированные клетки стремительно делились, изменяясь в соответствии с ДНК Тода. И уже перелиняв, они включались в процессы регенерации, сращивая края раны. Под тонкой пленкой эпителия один за другим возникали новые слои, выплетались из кружева химер сосуды, восстанавливались нервные и мышечные волокна, зарастала капсулой жира пуля.

– Я чудовище?
– спросила Айне.
– Он сказал, что я чудовище. А ты не стал возражать. Ты тоже так считаешь?

Нормализация гемостаза займет время, как и вывод связанных токсических элементов, которые образуются после растворения пули. Но кровотечение остановлено. Основные параметры приведены к условно нормальным значениям. Физическому существованию Тода ничто не угрожает.

Отработанное вещество поглощалось симбионтом, перенаправляясь в вакуоли и лизосомальные комплексы. Клеточная пена растворялась, высвобождая Тода из кокона.