– Извините.

Глеб уставился на собственные, заляпанные грязью ботинки. Ну да. Все правильно. Все логично. Все хорошо.

– Значит есть еще люди?
– спросил Глеб, пытаясь сгладить неприятный эпизод.
– Много?

– Двое. Если считать людей, - зачем-то уточнил Игорь.

Гайто беспокоился. И носитель беспокоился тоже. Не владея соответствующими органами, он меж тем смутно ощущал воздействие поля и реагировал повышением уровня кортикостероидов в крови. Это увеличивало скорость диссоциации сигналов между гайто и носителем. И гайто отошел в тень, анализируя информацию.

Плотность поля была нестабильной. Рваная по краю поселения, она возрастала к его структурному центру. Импульсы исходили оттуда же. Частота их менялась.

И чем выше становилась, тем сильнее реагировал носитель. А контроль над ним слабел.

Гайто с трудом удалось погасить очередной выброс адреналина. Пробки гамма-аминомасляной кислоты заблокировали ряд нервных цепей, но гайто сомневался, что сумеет удержать их в течение длительного времени.

Требовалось найти объект для отвода агрессии и понижения уровня тревожности.

К счастью, проблема разрешилась сама собой.

Первой Глеб увидел девочку. Она сидела на столе и читала книгу. Девочка была маленькой, а книга - толстой. На темном глянце обложки проступали золотые буквы, но слово, в которое они складывались, Глеб не сумел прочесть.

Девочка захлопнула книгу и, сунув ее за спину, поинтересовалась:

– Ты - еще одна неизвестная в нынешнем уравнении? На мой взгляд, процент запредельного становится угнетающе высок. Надеюсь, третий вариант станет последним?

Глеб, не зная, что ответить, пожал плечами. Дети не должны говорить так, чтобы взрослые их не понимали. Или не должны выглядеть детьми. А эта выглядела.

Правильный овал лица. Неестественно бледная кожа. Веснушки на носу как грязь. Светлые ресницы и светлые волосы, собранные в две косички. На одной висит цветок из бисера. Худенькая шейка. Лиловая кофточка с капюшоном. На груди аппликация: мультяшный заяц с баскетбольным мячом. Глаза, что у зайца, что у девочки - огромные, точно нарисованные.

– И у тебя когнитивный диссонанс, - сказала она, достав книгу.
– Однако с учетом обстоятельств подобная реакция является одним из проявлений условной нормы.

– Ну да, конечно, - ответил Глеб, отодвигаясь от девочки. Бросив взгляд на Игоря, он убедился, что тот наблюдает за происходящим, не делая попыток вмешиваться.

– Она бессмертная, - пояснила женщина с опухшим лицом.
– Вельд-2 поколение. Или даже Вельд-3. Мутации. Акселерация.

– Не стоит говорить обо мне так, как будто меня здесь нет. Насколько мне известно, это выходит за рамки общепринятых норм.

Женщина фыркнула и окинула Глеба цепким взглядом. Он же, не особо стесняясь, уставился на нее. Чуть за тридцать, но выглядит старше. Полновата, хотя изрядно похудела за последнее время. Кожа на шее обвисла индюшачьим зобом, и щеки поплыли. Нос крупный. Брови прямые. Веки набрякшие, а ресницы редкие. Глаза блестят как при простуде. И губы в трещинах.

Это лицо определенно было знакомо. Но вот где Глеб его видел?

– Глеб, - сказал Глеб и протянул руку. Женская ладонь оказалась широка, а под ногтями виднелись полосы грязи.

– Ева. Ее зовут Айне. Его - Тод.

Только тогда Глеб понял, что в комнате не двое, как представлялось раньше, а трое. Тод просто держался в тени. И правильно. Только неправильно, что он вообще находится здесь, среди людей.

– ...и я не удивлюсь, если окажется, что вы их не знаете. Я вас не знаю точно, - договорила Ева, вытягивая руку.
– Странно все.

А тварь нарочито человекообразна. Эти хуже всего. Легко притвориться, легко затеряться. Раз - и ты думаешь, что рядом с тобой человек. И он поддерживает иллюзию, выжидает, чтобы нанести удар.

Глеб шагнул к андроиду, опуская руку на пояс. Пальцы схватили пустоту. Ах да, пистолет на выходе остался, вместе с винтовочкой. Игорь, предусмотрительный гад, подстраховывался. Ничего, Глеб и без винтовочки управится.